Во времена революций вождей не выбирают, ими становятся. В России хватало мятежных умов и талантов. Но среди современников он выделился особой мудростью, трудоспособностью, гибкостью, терпением и непреклонной волей. Терпел ли он неудачи? Конечно, но почти никогда не отчаивался, а шёл дальше, подмечая, что разбитые армии хорошо учатся. В 30 лет с небольшим он стал общепризнанным лидером большевистской фракции в Российской социал-демократии, которая затем стала наиболее эффективной революционной силой. Перефразируя Архимеда, он говорил: «Дайте мне организацию профессиональных революционеров, и я переверну Россию!» Так и случилось.
Он вёл борьбу в первую очередь оттачивавшимся с годами пером. Его работы по политической экономии, философии и теории революции снискали ему славу великого мыслителя своего времени. Самые сложные материи излагал простым языком, и они становились понятны миллионам. За рубежом он учредил и редактировал газеты и журналы, оказывающие просветительское и цементирующее влияние на рабочее и крестьянское движение в России. Благодаря его титанической организаторской деятельности они нелегально доставлялись в Россию. Он говорил так, что им заслушивались. Сперва в кружках, где он вёл агитацию и пропаганду марксистских идей, затем на многотысячных митингах во время трёх русских революций. И ничто человеческое не было ему чуждо. Он шутил и заразительно смеялся, быстро ездил на велосипеде и хорошо играл в шахматы, любил прогулки и путешествия, охоту и рыбалку, умел находить общий язык и играть с детьми, влюблялся, хотя и не терял головы.
Применял ли Ленин насилие и террор, прибегал ли к антидемократическим мерам? Многие, в том числе и хорошо относящиеся к нему люди, критиковали его и большевиков за это. И с ними отчасти трудно не согласиться. Но революции не делаются в белых перчатках, а в гражданских войнах всегда хватает ужасов с обеих сторон. И Ленин подчас был действительно безжалостен к тем, кто угрожал победе дела. Но он смотрел на эти меры как на необходимость сохранения завоеваний Октября и удержания власти, отражающей интересы подавляющего большинства народа.
После Октября 1917 года он подвергся самой трудной проверке – проверке властью.
Выдержал ли он её? Безусловно. Ленин выступал против культа личности и довольствовался скромным достатком. Когда ему исполнилось 50 и руководство партии и правительства праздновало его юбилей, он отсутствовал на собрании до тех пор, пока не закончились восхваляющие его речи. А появившись после перерыва и встреченный овацией, он сдержанно поблагодарил присутствующих, во-первых, как он выразился, за приветствия, а во-вторых, за то, что его избавили от выслушивания их. Затем Ленин выразил надежду, что со временем будут созданы более «подходящие способы» отмечать юбилейные даты, и закончил речь обсуждением будничных партийных проблем. В этой же короткой речи он предупреждал партию об опасности головокружения от успехов и превращения в «зазнавшуюся партию».
Глава России жил в скромной квартире, не желал новой мебели и ездил без охраны, в связи с чем как-то бандиты отняли у него машину. Партийная демократия продолжалась и при его власти. И он не мстил тем, с кем расходился во взглядах. Произведения ушедшего из жизни в 1918 году Плеханова – его прежнего кумира, а затем ярого политического оппонента – по указанию Ленина печатались массовыми тиражами. Расхождения с Ю. Мартовым, А. Богдановым или М. Горьким не приводили к их преследованиям.
Есть распространённый миф о распоряжении Ленина расстрелять царскую семью в июне 1918 года. Этого не было. Власти Екатеринбурга самостоятельно проявили инициативу, ссылаясь на чрезвычайные обстоятельства, и поставили руководство страны перед свершившимся фактом. Такого типа рвения в радикальной большевистской среде были позже раскритикованы Лениным в работе «Детская болезнь «левизны» в коммунизме». Более того, не исключено, что совершение этого акта руководством екатеринбургских большевиков было провокацией местных властей против Ленина и его линии.
Не все его планы сбывались. Не победили революции в других странах, на что он так рассчитывал. Мир с Германией, на который он пошёл в 1918-м, являлся, по его же словам, «похабным», хотя вслед за последовавшей осенью того же года в Германии революцией советские власти отказались от его условий.