Спустя 27 лет снова взял в руки камеру Карен Геворкян. Режиссёр вернулся в большой кинематограф с фильмом «Вся наша надежда» – драмой, в которой плавно переплетаются постановочные и документальные фрагменты. Картина рассказывает о судьбе семьи шахтёра, которая после аварии на шахте решает покинуть город и переехать в российскую глубинку в поисках лучшей жизни. Сам режиссёр, рассказывая о своём фильме, подчеркнул, что не делит кино на художественное и документальное:
– Если ты близок к жизни, всё получается само собой. В основе этой истории лежит некая драма местности. Жили люди, жили достойно, а затем оказались вне жизни. Эта драма отражает общую драму. У нас великий народ, он выдерживает то, чего не выдержал бы никто. (...) Мне показалось, что это возможность показать драму места, показать Россию.
Ещё один российский конкурсный фильм – «Его дочь». Дебютная полнометражная работа Татьяны Эверстовой, награждённая Гран-при фестиваля «Окно в Европу». На экране мы наблюдаем за миром глазами девочки Тани; окружающая её действительность представлена ярко, с учётом деталей, которые может закрепить в своем уме только детская память. Фильм восхищает красочными и деликатными кадрами, пропитанными меланхолией, своей ненавязчивой стилистикой напоминая лучшие произведения японского кинематографа.
Новости фестиваля «Спутник над Польшей» читайте в следующих номерах.
Конституция, которую мы потеряли
Конституция, которую мы потеряли
Общество / Общество / Подробности
Замостьянов Арсений
Теги: СССР , 1977 год , конституция , общество
Основной закон 1977 года как памятник упущенным возможностям
Сорок лет назад у нас появился новый государственный праздник – 7 октября. Красный день календаря, о котором сегодня забыли напрочь. Нас убедили, что «брежневская конституция» была проходной, формальной, ничтожной… Никто не пытается проанализировать само явление – «развитой социализм», суть которого воплощена в основном законе советского государства.
В Сети можно посмотреть выпуски программы «Время» 1977 года. Обсуждение Конституции, торжественные пересуды о ней, наконец, триумфальное голосование в Верховном Совете СССР… На всенародном обсуждении выдвинуто 400 000 поправок к будущему основному закону державы! Многие из них приняты, в том числе инициатива секретаря Ставропольского крайкома тов. Горбачёва М.С., который предложил указать в Конституции, что рекомендации комиссий Верховного Совета и его палат подлежат обязательному рассмотрению государственными органами. Четырнадцать лет спустя именно любовь к парламентаризму погубит Горбачёва, а вместе с ним – и всю систему. Но тогда его предложение выглядело резонным.
Короткие реплики депутатов. В основном – рабочие и колхозники, передовики. Ещё – инженеры, чабаны, офицеры. Вроде бы привыкшие к докладам и наградам, но говорят сбивчиво, смущаются, декламируя. Однако улыбки искренние – с обнажением неидеальных зубов. Одёжка у народных избранников тоже вполне обыкновенная, доступная любому производственнику. Что ж, депутатство тогда приносило сравнительно небольшие привилегии и командировочные. А избирали настоящих представителей большинства. Конечно, они (во многом, как и нынешние думцы) не имели реальной власти, лишь демонстрировали пристойную декорацию. Но и реальными лидерами страны были не потомственные лорды и не представители большого бизнеса, а такие же выдвиженцы «из народа». Можно и без кавычек – из народа.
В числе народных избранников мы узнаём и представителей художественной интеллигенции. Их немного, но они бросаются в глаза. Счастье в глазах Донатаса Баниониса. Неужели искренне? Или мастерски играет положенную роль? Да нет же, он не притворяется. А вот и Брежнев! Он уже не здоров, с трудом держит правильную интонацию. Но без него климат в стране стал бы суровее.
Мы стали сильнее, чем были вчера…
Какой праздник без песни? Композиторы расщедрились, певцы не подвели. В этих словах – официальная правда того времени, его витрина:
Нам счастье досталось не с миру по нитке,
Оно из Кузбасса, оно из Магнитки…
Или:
Мы стали сильнее, чем были вчера.
Отчизна свободы щедра и добра.
В сыновней любви мы нежны и тверды.