Самый спорный узел Конституции-77 – 6-я статья, о которой люто спорили в 1989–1990 годах, на суицидальном этапе перестройки. Помните? «Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза. КПСС существует для народа и служит народу». Вроде бы примета диктатуры. Даже в сталинской Конституции власть партии – единственной на всю страну – не провозглашалась столь категорично. В условиях однопартийной системы КПСС из «ордена меченосцев» превратилась в некое открытое сословие. Быть может, о чём-то подобном мечтал император Пётр, создавая Табель о рангах.
Партийная вертикаль так и остаётся самой успешной – действенной и дисциплинированной – системой управления на нашем пространстве. И самой ответственной. К тому же именно КПСС, как обруч, объединяла страну со сложным административным делением, тот самый «союз нерушимый», в многонациональном устройстве которого сегодня многие видят причину распада державы. Весной 1990-го Горбачёв согласился на упразднение 6-й статьи, а фактически отнял власть у партийных органов ещё в 1989-м. И за два года в стране резко увеличивается преступность, разворачиваются кровавые межнациональные распри, а госдолг вырос в несколько раз. Покуражились. Да и сегодня мы не можем найти точку сборки распавшегося единства, потому что нет общей партийной основы… Без неё мы обречены на междоусобицы.
Что же такое «развитой социализм»? Во-первых: «Государственная собственность – общее достояние всего советского народа, основная форма социалистической собственности. В исключительной собственности государства находятся: земля, её недра, воды, леса. Государству принадлежат основные средства производства в промышленности, строительстве и сельском хозяйстве, средства транспорта и связи, банки, имущество организованных государством торговых, коммунальных и иных предприятий, основной городской жилищный фонд».
Это не пустые слова. Это работало. А косыгинская реформа усложнила хозяйственную жизнь, мотивировала тех, кто способен трудиться и зарабатывать за троих: «Руководство экономикой осуществляется на основе государственных планов экономического и социального развития, с учётом отраслевого и территориального принципов, при сочетании централизованного управления с хозяйственной самостоятельностью и инициативой предприятий, объединений и других организаций. При этом активно используется хозяйственный расчёт, прибыль, себестоимость, другие экономические рычаги и стимулы». Да, прибыль, товарищи, ещё никто не отменял…
В основном законе шла речь и о вере. «Гражданам СССР гарантируется свобода совести, то есть право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, отправлять религиозные культы или вести атеистическую пропаганду. Возбуждение вражды и ненависти в связи с религиозными верованиями запрещается. Церковь в СССР отделена от государства и школа – от церкви». Что здесь примечательно? Прежде всего само признание, что через 60 лет после Октябрьской революции в СССР есть верующие и их права защищены. Мирный переход ко всеобщему атеизму не состоялся. Насильственный тем более. А антирелигиозный пыл к 1977 году поугас.
Скоропостижная утрата
Конституция 1977-го не идеальна, но во многом оптимальна. И, главное, в ней заложен потенциал мирного развития с постепенным совершенствованием общественной и экономической жизни. Мы разбазарили его, когда свернули с курса-77. Конституция скоропостижно скончалась. Во всех бывших республиках СССР после 1991 года законодательство изменилось до неузнаваемости. На первый взгляд и новые законы выглядят пристойно. Хотя, если разобраться, система ценностей перевернулась, и совсем неслучайно все мы живём в атмосфере бесконечных распрей.
Недолго продолжалась эпоха мирного труда. Всего лишь через два года СССР вступил в афганскую войну. Там приходилось сражаться с силами, вроде бы далёкими от идеалов западных демократий, и наши политики явно недооценили реакцию США на события в Афганистане. Американская дипломатия сработала энергично, а бизнес поддержал администрацию Картера в борьбе с «советской угрозой». Начинался последний пик холодной войны, перейти который удастся лишь одной из двух сверхдержав ХХ века. Это была роковая ошибка: кончилась разрядка, рассеялся развитой социализм. Идеологи начали опасную игру на повышение ставок, а это всегда означает торжество радикализма над здравым смыслом. Но Конституция 1977-го осталась как памятник лучшим мгновениям в истории, о которых, как пелось в те времена, нельзя «думать свысока». Нам есть чему поучиться у того основного закона.