И я подтягиваю в лад...
Мне говорят:
Поёшь толково,
Сойдёшь для хора, говорят.
Сойду.
Но хочется к берёзам,
Где листья падают шурша
И где плетётся за обозом
Моя отставшая душа.
У нас другая песня с нею,
Пою её в другом ладу,
Пусть говорят, что не умею,
Пусть говорят, что пропаду.
Зато душа моя взлетает
Туда, под самый небосвод,
И вдалеке от чёрной стаи
Вороной белою поёт...
Мой мир
Мама – цвета земли и печали,
Думы сердца – как трепет листвы.
Все степные и хлебные дали
В ней живут от весны до весны.
Мой любимый – небесного цвета,
Взгляд бездонен,
А страсть – ураган.
Он пьянит жаром неба и лета,
Ароматом неведомых стран.
Дочь моя – цвета радуги звонкой,
Пахнет мёдом и молоком,
А душа – из мечтаний ребёнка,
Смех весенним звенит ручейком.
Мудрость матери,
Страсть мужчины,
Святость дочки
создали меня.
И живу я светло и невинно,
Этот мир в себе тайно храня.
Перевод Владимира Денисова
Потеря моя – моя находка
Потеря моя – моя находка
Спецпроекты ЛГ / Многоязыкая лира России / Проза Башкирии
Теги: Миляуша Кагарманова , проза
Миляуша Кагарманова
Родилась в Бурзянском районе Башкортостана. Корреспондент башкирской газеты «Киске Өфө» («Вечерняя Уфа»). Поэт, прозаик, автор двух книг «Хочу тепла, «Перекаты реки Бетеря». В 2014 году присудили второе место за произведение «Салам» («Привет») на Международном конкурсе рассказов тюркоязычных писателей имени Махмута Кашгари.
Муж оставил меня. Бросил. Насовсем.
Если бы раньше кто-нибудь сказал мне, что он может уйти из семьи, я бы только громко рассмеялась. Правда, правда. Потому что казалось, что его даже кнутом от меня не отгонишь. Я думала, что мужья бросают только скверных жен. Если речь заходила о каком-нибудь подобном случае, могла даже небрежно заметить: «Какой муж уйдёт от хорошей жены?»
Возвращаюсь как-то с работы, а он собрал большую дорожную сумку, поставил её у порога и ждёт меня.
– Куда собрался? – спрашиваю как бы между делом. Да и вообще я редко интересовалась делами мужа.
– Гулия, это… – замялся муж, словно собирался сообщить мне что-то неприятное. – Это самое…
За секунду в голове промелькнуло множество предположений: «Сын?!», «Дочь?!» И я кричу в нетерпении:
– Что случилось?! С кем?..
Тут у мужа развязывается язык, и он выпаливает на одном дыхании:
– Ничего и ни с кем не случилось. Просто я решил уйти от тебя. Насовсем. К другой женщине. Ты это… прости меня… Я ухожу.
Тишина. Ничего не говоря, пытаюсь переварить услышанное и оглядываю его с головы до ног. Естественно, не верю. Думаю, что это глупая шутка. «Ему ли, бедняге, вот так взять и уйти из дома. Ведь с молодых лет ходил за мной по пятам, вымаливая ответное чувство».
– Катись на все четыре стороны, – отвечаю грубо.
– Гулия, это… Дети уже выросли, они поймут. Я их не брошу. Ты тоже это… если вдруг понадобятся деньги…
И тогда я начинаю понимать, что он на самом деле собирается уйти. Мне хочется засмеяться. Дальше берёт верх самолюбие. Как обычно, я не пытаюсь просить, умолять его, а рублю сплеча:
– Могу ещё приплатить тебе, чтобы скорее ушёл. Скатертью дорога.
Не снимая сапог, прохожу в спальню, громко стуча каблуками. Даже не смотрю, как он уходит. Пока я вышла, переодевшись, его уже и след простыл.
Захожу на кухню. Маленькая кастрюлька на плите источает ароматные запахи. Самат приготовил. Значит, он рано пришёл с работы. Или у него сегодня был выходной? Я даже не знаю, в какую он работает смену – никогда не спрашивала, не интересовалась.
После ужина настроение немного улучшается. Мою посуду, прибираюсь дома и растягиваюсь на диване перед телевизором. Устала за день. Работа у меня такая, что приходится много бегать. Работаю заместителем директора в торговом центре. За день приходится обходить несколько отделов с проверкой, нести ответственность за сотню документов. Работа собачья, но вынуждена терпеть – хорошо платят.
Проснувшись наутро, заглядываю в шкафы, в ванную комнату и окончательно убеждаюсь в том, что муж и вправду ушёл. Но не расстраиваюсь. Наоборот, во мне пробуждается некое чувство облегчения. В шифоньере стало больше места без его вещей, кровать показалась шире без его огромного тела, раскинувшегося на две трети всего пространства, а ванная и сама квартира как будто стали просторнее. «Пускай уходит, зачем он мне?»