Пройдя не менее километра, Стручков наткнулся на глухую стену. Осветил ее, пошарил. В углу в полу обнаружил несмазанную плиту. С трудом ее приподнял и под нею, к своему ужасу, увидел то, что ожидал и боялся увидеть: клад.
Перед Стручковым стояли два дубовых ларца. В одном — золотая и серебряная посуда и старинная церковная утварь, в другом — драгоценные камни, ожерелья, роскошные украшения…
Ничего не взяв, Стручков поставил ящики на прежнее место, прикрыл плитой, щели плотно забил щебнем — и скорее прочь от клада, как от чумы!..
У себя в подвале кольцо от потайной двери Стручков замазал известью. Сверху замаскировал глиной, землей и сором.
Добравшись до своей комнаты, он заснул тяжелым, беспокойным сном…
В эту ночь Стручкову так и не удалось выспаться.
Он проснулся от странного шороха. Сперва ему показалось, что крысы возятся за печкой, около двери в старый дом. Прислушался: шорох и стук доносились откуда-то снизу, словно из подземелья. Решив, что это воры, Стручков спустился в подвал. Стук раздавался из подземного хода. Это совсем не понравилось Стручкову. Однако ему показалось странным, что стук лучше всего был слышен в пристройке. Поднявшись к себе и приложив ухо к полу, он стал прислушиваться…
Вскоре звуки прекратились. Через некоторое время Стручков снова вошел в старый дом и приложил ухо к полу. Поднимаясь, он неожиданно заметил за печкой у самого входа железное кольцо, такое же, как в подвале. С трепетом он повернул кольцо, и в стене открылась узенькая дверка. Стручков с трудом в нее протиснулся. Снова опустился он на пятьдесят ступеней и сквозь новую дверь проник в тот самый коридор, один из входов которого он в этот день, заделал. В темном углу он наткнулся на осколки кирпича. Кирпичи в стене были, видимо, расшатаны…
Вынув дрожащими руками несколько кирпичей, он побледнел от испуга и опустился на пол… Перед ним стояли уже знакомые ему ларцы!.. Отерев xoлодный пот со лба, Стручков привесил фонарь на грудь, взял оба ларца и понес их на прежнее место. Несомненно, он вторично набрел на тот же самый клад! Как и следовало ожидать, под плитой ничего не было. Обнаружив в стене кольцо, Стручков открыл дверь в том месте, где предполагал тупик. Перед ним темнела лестница. Решив отнести клад подальше и запрятать понадежнее, чтобы он больше не возвращался, Стручков начал подниматься по ступеням…
Лестница привела его в мавзолей семьи Гавриковых. Положив клад на пол, Стручков с опаской посмотрел в окно.
— Ишь, куда я угодил! Прямо на кладбище! Ничего себе! — пробормотал он.
Шагах в четырехстах к западу возвышался мавзолей Аршиновых, на юго-запад — Бондаревых, а на юге, в двухстах шагах — правильный четыреугольник мавзолея Волковых.
Пошарив по углам, Стручков нашел в южной стене дверь против места, где он вошел. Быстро спустившись по лестнице, он открыл новую дверь и, пройдя коридором шагов двести, очутился в тупике; никаких признаков двери ему не удалось здесь обнаружить…
— Ну, отсюда до моего дома — больше версты! Теперь уж ты не вернешься ко мне, проклятый! Дудки! — сверено пробормотал вегетарианец.
Выковыряв несколько кирпичей из стены около самого пола, Стручков выдолбил большую впадину, засунул в нее оба ларца, тщательно заделал и замаскировал отверстие. Даже сор подмел шапкой и вынес наверх в мавзолей.
«Ужо приду, зацементирую, — подумал он. — Тогда уж никто не найдет».
Поднимаясь к себе, Стручков у самой двери на ступеньке нашел серебряную тарелку. Он яростно схватил ее, скатал в трубку и бросил в вентиляционную отдушину. Звон падения слегка ободрил Стручкова. Вспомнив, что у него имеется старая оловянная тарелка, похожая на серебряную, он на всякий случай скатал ее и отправил в черную пасть подземелья…
Темным осенним вечером Лобанов возвращался к себе домой на кладбище. Когда он уже подходил к изгороди, ему показалось, что кто-то за ним крадется.
Слабо шуршат ноги по опавшим листьям. То хрустнет ветка, то чвакнет каблук о мерзлую землю…. Уже несколько вечеров ему мерещилось то же самое, когда он возвращался домой. До сих пор он думал, что это ветер шумит в листьях или перебегают боязливые бездомные собаки. На этот раз он четко расслышал шаги и даже увидел тень, юркнувшую в кусты…