- Спасибо.
***
(Лера)
- Юрий Дмитриевич? Вы?
- Тссс… - тихо прошипел, притиснув палец к своим губам.
- А если, кто увидит?
- Я до рассвета уйду. Спи, - нервно рявкнул (в пределах шепота).
Еще шаг – и вдруг улегся на кровать рядом со Светланой. Проворное движение - нырнул под одеяло. Обнял, жадно обнял девушку, и замер.
***
(Света)
- Юра? – сквозь сон, муть… и отдаленное сознание прошептала.
- Да, я.
Спи, мой котик. Спи.
Теперь всё хорошо… Спи.
Прижал, прижал меня к своей груди, уткнулся носом в волосы… и покорно замер.
- Я люблю тебя, Света. Больше жизни люблю…
Глава Тридцать Первая
***
(Света)
Проснулась я от навязчивого, раздражающего перешептывания за дверью.
Голова, будто кто ваты напихал…. Мозг сжался до маленьких размеров – а все остальное заполнило желе. Казалось, что кто-то вчера мне пытался расколоть на две части череп. Опухла половина лица. Болят губы, бровь… нос. Да что лицо, голова? Всё тело… будто кто пытался разорвать – кости крутит, раны ноют.
Черт! Черт! Черт!
Стоп.
Где я?
Это не казармы…
(только теперь доходит… эхом… происходящее).
- Лера?
- О, Свет, ты уже проснулась? – сквозь зевок прошептала Клинко.
- Где мы?
- В больнице.
… замерла, замерла я – вдруг ужас и удивление застыло в ответ на лице Валерии.
- Ты что… ничего не помнишь?
Криво улыбнулась я.
- Если бы… просто, как в больницу попала – не помню.
- Юра привез.
- Юра? Так, стоп…
Лера…
- Да?
- А он был…. Был здесь… ночью?
Застыла. Застыла, перебирая предположения. Несмело оглянулась по сторонам…
Робкий кивок – и замерла.
Невольно рассмеялась, рассмеялась я от счастья. Вновь уложила голову на подушку – и замерла… покорно замерла.
… значит, его слова? Слова, что любит – не привиделись?
Или …
Рыкнула дверь.
- Я слышала разговоры. Проснулись, значит уже?
Нехотя приподняла голову и уставилась на врача.
- Да.
- Вот и отлично. Валерия… ты, наверно, можешь уже собираться… да к своей группе идти, на учебу. А … Светлана. Мы еще раз тебя осмотрим,… и нужно будет, чтобы потом к нашему психологу зашла, Елене Никитичне.
Хорошо?
- А есть выбор?
- Нет, - добродушно улыбнулась женщина в ответ. - Увы, нет.
- Тогда «хорошо».
***
- Как ты себя чувствуешь?
- Уже лучше…
- Хочешь поговорить? … рассказать что?
- Да не очень, как-то.
- Тогда спросить, может?
(пауза;
глубокий вдох)
- Он жив?
- Жив.
(замерла, изучая мою реакцию)
Ты рада?
- Да.
- Почему?
- А почему бы нет?
- А месть? Разве ты бы не хотела,… чтобы он заплатил по счетам?
- Смерть – это не наказание. Это быстрее – скорое списание с лав игроков, да и только. Забудет всё – и свободен.
А вот жизнь, жизнь его накажет. Еще как накажет.
- То есть, ты его всё же ненавидишь?
- А вы как думаете?
(молчит)
Или… для того, чтобы меня вернули в строй,… я должна была вам тут рассказать, как я его прощаю?
Или, что сама виновата?
- Ну, почему же. Ты правильно всё делаешь. Я здесь за тем, чтобы тебя выслушать… правдивую тебя. А не предписанные ответы.
(молчим; неловкая пауза)
- Вы, наверное, хотите знать, буду ли я ему хоть как-то мстить, или кого другого на это настраивать?
(молчит, выжидая)
Нет.
Раз нельзя сделать так, чтобы этого… никогда не случалось. Вернуть всё назад… и обойти стороной.
То хочу просто забыть. Забыть – и всё. Вычеркнуть из памяти.
- А как ты относишься к тому, что твой тренер, Филатов Юрий Дмитриевич, едва не убил его?
(дернулась, предательски дернулась я от гадких воспоминаний – картинки, ужасные картинки, поплыли перед глазами)
- Мне было жутко и страшно.
Но всё же обошлось?
- Вообще-то, Демьян сейчас в реанимации лежит. Тяжелое состояние. Кома.
Так что, еще не известно, обошлось или нет.
(нервно проглатываю ком, а руки дрожат)
- Ну, он же не умрет?
- Не знаю. Никто не знает.
- А как Филатов?
(замерла)
- Прости, давай эту тему не будем затрагивать, его дело еще на рассмотрении.
- ДЕЛО??
- Конечно. Попытка убийства.
- НО ОН МЕНЯ ЗАЩИЩАЛ! – от гнева, возмущения и ужаса подскочила я с кресла.
- Спокойнее, Светлана. Мы все это понимаем.
Присядь…
(и выжидающая пауза -
подчинилась)
Признай, такой подкованный человек, как Филатов, выходец из Элиты, остановить парнишу – дело плёвое.
Он ему мстил – да и только. Это факт. Был срыв,
… чего никто здесь не терпит.
- И что? Что теперь будет?
- Посмотрим. Если Рамич выживет, то скорее ничего. Демьяна в Низы спишут за преступление.
- А Филатова?
- А Юрия Дмитриевича… Не знаю, Свет. Я так само понимаю, реагирую как и ты. Но…
(и снова пауза)
- А что теперь со мной будет?
(тяжелый вдох)
- Да ничего, в принципе. Обычная процедура. Вернешься на учебу. На недельку отстранена от тира. Сама понимаешь, боевое оружие…
А там – снова свидимся в субботу… и уже решим.
- Стандартная процедура?
И… часто у вас такие ситуации, «стандартные», происходят?
Замерла. Замерла та, перебирая за и против.
- Бросьте, не лгите. Мне всё равно некому это рассказывать.
- А ты как думаешь, Света? Замкнутое общество… двуполое. Гормоны шалят и требуют выхода природных желаний. Мы пытаемся это немного подавлять химическим добавками, но как видишь – не всё так просто.
Организм – всё-таки хрупкая субстанция. Ослабь одну струну – весь инструмент будет играть неладно.