Он закрыл глаза, пытаясь успокоиться, но тут же снова их открыл! То, что раньше казалось ему сном и бредом скелетообразного существа, теперь было тем, что он видел, когда закрывал глаза. Он видел себя со стороны.
Поднимаясь по лестнице в комнату наблюдения, Грейс слышала за собой крики Уэйда. Но это только вызвало у неё улыбку удовлетворения.
Теперь он больше не сможет засыпать самостоятельно.
Часы на стене показывали 4 дня, 23 часа и 59 минут.
Уэйд неотрывно смотрел на цифры, и его сердце бешено колотилось с каждой секундой, отсчитываемой на них.
В воздухе витал аромат вишни, и Уэйда охватил ужас. Уже несколько часов он тщательно обдумывал план побега. Он знал, что в доме есть врачи и охрана, но они вели себя тихо, возможно, жили неподалёку и не желали становиться свидетелями того, что не имело отношения к их работе.
У них есть транспорт и тёплая одежда, оставалось только взять Грейс в заложницы или вывести её из строя, но это было сложнее, ведь дом был полон камер. Его мозг активно цеплялся за возможность побега, стараясь не допустить возвращения страшных видений. Этот план был единственным, что спасало его от безумия.
Грейс была в комнате и тихонько напевала, и от этого звука по телу Уэйда пробежали мурашки. Она что-то перекладывала со звоном и лязгом, и он догадался, что это было.
Позже она отдернула ширму и широко улыбнулась, и Уэйду стало не по себе.
— Не бойся, дорогой, — тихо произнесла девушка и нажала на стопор кровати. Вслед за ней в комнату вошли двое мужчин и покатили кровать. Уэйд задрожал, он был бы сейчас очень рад потерять сознание и забыть обо всём. Страх перед тем, что должно произойти, буквально поглощал его.
Он видел тёмный коридор, широкую дверь и деревянный потолок с большими, потемневшими от времени балками.
Его оставили в этой комнате, и всё вокруг погрузилось в тишину. Лишь часы на стене продолжали отсчитывать время.
Он пролежал так более двух часов, прежде чем вернулась Грейс. Теперь он точно знал, сколько времени прошло. Красные цифры неумолимо отсчитывали минуту за минутой. В комнате царил аромат дерева и вишни, но всё, что увидел Уэйд, — это пара кресел с одной стороны и большая кровать с другой.
Грейс наклонилась к нему и взяла за руку. Его пальцы были ледяными. Она нежно провела ладонью по его щеке.
— Здесь нет камер, детка, — прошептала она слегка прикоснулась к его губам. Уэйд знал, что это игра, и не отвечал на поцелуй, он весь сжался максимально отстраняясь от нее — Ты чем-то расстроен, малыш? — спросила девушка, нежно поглаживая его волосы.
— Ты больная! Чертова маньячка! — процедил он сквозь зубы, сжав кулаки и вложив в эти слова весь свой гнев.
— Маньячка?! — улыбнулась она. — Дайте-ка подумать... — Она закатила глаза, манерно потирая подбородок. — Детка, ты что-то напутал, — засмеялась она и отошла в сторону, так что Уэйд потерял её из виду, аромат вишни стал ярче. Грейс снова подошла к нему ближе. На ней было тонкое почти прозрачное платье, сквозь которое Уэйд мог рассмотреть ее обнаженное тело.
Он вздохнул, чувствуя, как его член дрогнул от одного лишь взгляда на неё.
— Ты всё ещё расстроен? — с лукавой улыбкой спросила она, пройдя вдоль его кровати. И его затрясло, когда Грейс, словно дразня, провела пальцами по его штанам.
— Не надо, Грейс, прошу тебя, — прошептал он. Но она, казалось, не слышала его и продолжала вести пальцами по его животу, спускаясь всё ниже. — Не надо. Я не хочу!
— Не надо что, детка? — промурлыкала девушка, он не мог видеть её лицо, но знал, что она снова улыбается, проводя ладонью по его твердеющему члену.
Рядом раздался металлический звук, и Уэйда охватил ужас.
— Ты не ответил, малыш. — Она медленно провела чем-то холодным по его коже вдоль резинки штанов, слегка задевая пояс. — О, не стоит так бояться, — немного разочарованно произнесла девушка, заметив, что его эрекция начинает ослабевать. Она вновь положила руку на его штаны.
И тут Уэйд услышал звук рвущейся ткани — Грейс разрезала его одежду.
— Прошу тебя, Грейс, я не хочу этого, черт возьми! Оставьте меня в покое! — повысил он голос, понимая, что она может сейчас сделать с ним все, что угодно. Воткнуть в него эти ножницы, отрезать от него кусок или просто порезать его на полоски. Его трясло, но кричать не было смысла, он мог только попытаться договориться с ней. Мысли метались, ища способ справиться с ситуацией и найти слабое место в этой девушке. Но он совсем не знал её.