Малфой стоял в одной рубашке, пуговицы на которой были криво застёгнуты и невозмутимо смотрел на профессора зельеварения.
— Мне очень жаль, что так вышло, — спокойно ответил слизеринец, — Такого больше не повторится, сэр.
— Очень на это надеюсь, мистер Малфой, — Северус неотрывно смотрел на парня, который с невозмутимым видом стоял перед ним без штанов, — И не забудьте сообщить мисс Флорес, что в спальне Гриффиндора для девочек тоже есть такая привилегия, как кровать.
Кивнув, он вышел из комнаты, а Драко тут же залился смехом. Пенни вылезла из-под одеяла вся покрасневшая и смущённая, но засмеялась в ответ.
Каждый сантиметр твоего тела
Станет километрами между нами.
Скажи мне эти три слова, что ты так давно хотела:
«Давай останемся друзьями».
Комментарий к Глава XIV - О разговорах, «друзьях» и примирениях.
Спасибо за то, что ждёте продолжения. Небольшие проблемы с интернетом, скоро всё наладится <3 жду ваших комментариев и лайков. :>
========== Глава XV - О беспорядке, страхе и ужасе. ==========
— Я прекрасно тебя понимаю, Пенни, но ты не можешь так просто взять и сказать ему об этом, — возразил Сириус, на что Флорес вздохнула.
Гриффиндорка одолжила у Гарри сквозное зеркало для того, чтобы пообщаться с Блэком. Поттер странно посмотрел на девушку, но магический артефакт всё же дал. Пенелопа каждую субботу связывалась с Сириусом. Гарри знал об этом и, видимо, это казалось ему странным. Он часто задавал Пенни вопросы по типу «тебе, случайно, не нравятся мужчины по-старше?», на что девушка начинала смеяться, а мальчик-который-выжил изумлённо смотрел на неё. Ну, а что бы подумали вы на его месте? Его подруга слишком часто и слишком близко общается с его крёстным, на что это может быть похоже? Конечно, такие странные мысли не стали бы посещать его, знай он об одной тайне. Пенелопа безумно хотела рассказать Гарри всё, но Сириус эту идею не очень одобрял:
— Пойми, Цветочек, это будет для него потрясением, — мягко пояснил Блэк, — Нужно выждать момент или как-то подвести Гарри к этому, понимаешь? — Пенелопа рассеянно кивнула, но навязчивая идея о признании брату всё ещё крутилась в голове девушки.
— Ну, а вы вообще общаетесь? — поинтересовался Бродяга, смотря на кивающую головой Флорес:
— Да, конечно! — воскликнула рыжая, — На днях мы ходили в Хогсмид. Конечно, мы были не одни, с нами были Рон с Гермионой, но общались мы много, — глаза девушки восторженно блестели. — Я могу назвать наши отношения очень тёплыми, почти братскими.
— Я рад за тебя, Пенни, — улыбнулся Блэк, а где-то сзади послышался голос Ремуса:
— Бродяга! Подойди-ка сюда…
— Секунду! — крикнул мужчина, обернувшись, — Извини, Цветочек, мне пора, — он повернулся обратно к Пенни. — Шли мне сов, буду ждать. Увидимся!
Флорес попрощалась в ответ, и связь прервалась. Откинувшись на спинку стула, девушка вздохнула. Гарри был на тренировке, Рон находился в Хогсмиде, Джинни гуляла с Дином Томасом, Гермиона была в библиотеке, близнецы готовили какой-то сюрприз, а Драко был занят дополнительными занятиями по древним рунам — короче говоря, пообщаться Пенелопе было не с кем. Оставался вариант сходить к отцу, но и тот был занят.
Девушка встала со стула и вышла из комнаты, взяв в руки гитару.
***
Весна подкралась незаметно. Пенелопа опомниться не успела, как пролетел февраль. Снег растаял, оголяя прошлогоднюю траву. Из земли пробивались молодые травинки, а подснежники уже радовали глаз. Чёрное озеро скинуло с себя толстый лёд, и его обитатели иногда показывались наружу. Зарождалось весеннее настроение.
Пенни с близнецами почти закончили с магазином, оставались лишь мелочи. Полный список товаров был составлен, но он будет непременно пополняться. Теперь «Всевозможные Волшебные Вредилки» были похожи на магазин, но откроется он лишь через несколько месяцев. Все деньги Фреда и Джорджа ушли на небольшую двухкомнатную квартирку над магазином, где они будут жить после окончания школы. Уизли очень повезло с тем, что квартира продавалась именно над магазином, это было настоящей удачей. Трио было там несколько раз — им удавалось сбегать из школы по ночам. Хотя, это было легко, особенно, если учесть то, что Пенни рассказала парням о возможности трансгрессии в школе. Близнецы были потрясены и ругали себя за то, что раньше не попробовали аппарировать — это могло бы многое облегчить.
С Фредом у Пенелопы были дружеские отношения. Слишком дружеские. Всё было отлично: Уизли больше не приставал к Флорес и не разговаривал на тему их отношений, но всегда есть одно «но». В случае Пенни и Фреда это «но» является вот чем: очень часто рыжий обращался к волшебнице не по имени, чаще всего её имя заменяло слово «друг». «Привет, друг!», «Передай мне слезу земляного дракона, подруга» — и тому подобное. Это действительно раздражало и напрягало Пенелопу. Она высказывала Уизли свои претензии, но тот отвечал: «Мы же друзья, Веснушка». Да, у зеленоглазой появилось новое прозвище. Фред называл её веснушкой. Можно сказать, что девушке это нравилось.
С Драко всё тоже было хорошо. С того разговора их отношения наладились, и ссор почти не было, не считая маленьких стычек, которых было не избежать. Но в крупные ссоры они, как правило, не перерастали. Чаще всего всё заканчивалось довольно мило. Блондин несколько раз пытался поговорить о Фреде, но Пенни как можно быстрее переводила тему.
Тренировки Отряда Дамблдора продолжались, а Инспекционная дружина ещё интенсивнее искала организацию. Слизеринцы видели, как ребята заходили в какое-то помещение, но как только они собирались войти следом, дверь исчезала. Филч чуть-ли не ночевал у Выручай-комнаты, но засечь Отряд Дамблдора не мог. Дружина тоже искала, как могла. Драко несколько раз спрашивал Пенелопу, не знает ли случайно она, где проходят тренировки, но гриффиндорка в ответ врала ему и не краснела.
Амбридж во всю свирепствовала. Все стены школы были увешаны табличками с глупыми правилами, даже картины были сняты. Дамблдора очень не хватало. Изредка он находился в школе, но за порядком не следил совсем. Пару дней назад жаба Долорес почти выгнала профессора Трелони из школы, но директор вмешался. В итоге прорицательница осталась в замке. Пенни было безумно жаль эту женщину. Да, она была, мягко говоря, странной, но несмотря на это являлась одним из любимых преподавателей Флорес. Гарри пытался поймать Дамблдора и спросить обо всём, но директор в прямом смысле убегал от разговора.
Пасхальные каникулы приближались с каждым днём так же, как и день рождения Пенни. Уизли сказали, что готовят для волшебницы особый сюрприз, поэтому она с нетерпением ждала двадцать шестого марта. Каникулы рыжая планировала провести дома, с отцом, хотя и Малфой и Уизли звали её к себе.
— Готова отдохнуть от…
— …горы домашки, …
— …Амбридж, …
— …Снейпа…
— …и школы в целом?
Близнецы сидели по обе стороны от Пенелопы. Волшебница насмешливо посмотрела на них и пробормотала:
— Боюсь, от Снейпа я не отдохну…
— Что? — переспросили Уизли, взглянув на подругу.
— Да так, ничего, — усмехнулась Флорес, засовывая в рот омлет.
С самого утра рыжеволосую преследовало нехорошее предчувствие. Казалось, что что-то плохое должно вот-вот произойти, но Пенни старалась не думать об этом. За завтраком она ловила на себе взволнованные взгляды отца, но как только вопросительно смотрела на него, Северус отводил глаза. Из-за странного волнения есть не хотелось, но близнецы заставили её съесть несколько кусочков омлета.
В один момент в Большой Зал начали залетать десятки, а может быть и сотни сов: рыжие, белые, чёрные и все с письмами и газетами на лапках. Птицы скидывали свою ношу прямо в тарелки учеников, то же самое случилось и с Пенелопой: её рыжая сова, которую звали Понкой, сбросила «Ежедневный Пророк» прямо в омлет. Но волшебница была этому только рада — не придётся есть. Отложив газету в сторону, Пенни отпила апельсинового сока, как вдруг, заметила оживление в зале: ученики взволнованно переглядывались и тихо переговаривались. Гул поднялся такой, что можно было подумать, будто это рой жужжащих пчёл, а не ученики школы. Пенелопа непонятливо посмотрела на Фреда и Джорджа, а те одновременно протянули ей газету. Приняв «Ежедневный Пророк» из рук младшего близнеца, Флорес нетерпеливо развернула газету. На первой странице была статья.