— Я так и знала, так и знала! — Кричала женщина, — Ты всего навсего слабачка! Такая же, как и твой отец!
— Заткнись! — крикнула Пенелопа, жалея о том, что не использовала Аваду. Но ведь в любой момент можно исправить это, так?
— Мракоборцы здесь! — Драко ворвался на балкон, даже не обратив внимания на то, что рядом с Пенелопой находится Беллатриса.
Пенни замерла, чуть приоткрыв рот. Впрочем, к ней самомой уже пришло смутное чувство, будто что-то не так. Звуки в зале изменились — музыки больше не было слышно, доносились вскрики и шум беготни.
Пенни с Драко вошли в зал и увидели, что свет здесь практически погас — здоровенная хрустальная люстра была разбита, поэтому в помещении была полутьма.
Авроры уже начали вбегать в зал, нападая на пожирателей. Те оборонялись и нападали в ответ, не желая сдаваться. Под потолком над ними бились четыре фигуры, корчившиеся в невероятных положениях. Можно было подумать, что пожиратели были кукловодами, а люди над ними — марионетками, управляемыми невидимыми нитями, которые поднимались к потолку из волшебных палочек. Преспешники Тёмного Лорда не желали сдаваться.
Новые волшебники, входящие в зал, тут же нападали на пожирателей. Отличить мракоборцев от пожирателей было просто — на последних были маски с платьями, либо костюмами.
— Я больше никогда не пойду с тобой куда-либо, Малфой! — Пенни смогла перекричать шум, когда они с Драко направлялись к выходу из зала. — Трансгрессируй, быстрее!
— Нельзя, — прокричал блондин, уворачиваясь от какого-то заклинания.
Внутри Пенелопы всё закипело. Ей было безумно страшно, но гнев смог затушить это чувство:
— Твой отец идиот! Как можно было устраивать приём, полный пожирателей, зная, что сюда могут ворваться авроры?!
— Об этом не говорилось никому, кроме пожирателей. — раздражённо начал Драко, в то время как они встали за стол. — И на входе была куча защит.
— И всё равно, он идиот! — Пенелопа побежала в сторону двери, одна.
— Инкарцеро! — не успела Пенни о чём-то подумать, как тут же была связана верёвками. Вскрикнув, девушка упала на пол, больно ударившись головой. Она зашипела от боли, но сделать ничего не могла. Посмотрев перед собой, она увидела мужские ботинки. Поднявшись выше, брюки и пиджак.
— Сириус? — слабо спросила Пенни, а мужчина резко развернулся, направив на неё палочку. — Это я…
Непонимающе посмотрев на девушку, Блэк быстро сорвал с неё маску. На его лице отразилось удивление, после чего он тихо спросил:
— Пенни?
Пенелопа не успела ничего ответить, так как тут же её накрыла тьма.
«Мне крышка.»
Комментарий к Глава XVIII - О доверии, гневе и опасностях.
Хотела спросить: с кем бы вы хотели видеть Пенни?
Как вам глава? Что, по вашему мнению, будет дальше?
========== Глава XIX - О выполненных обещаниях, выборе профессии и лучших моментах. ==========
Пенни открыла глаза, проморгавшись. Резкая боль в затылке заставила её застонать, потерев голову и обнаружив там приличную такую шишку. Последние события всплыли в памяти. Флорес резко открыла глаза, но в следующую секунду поняла, что её это, почему-то, не волнует. Странно, что после всего, что с ней произошло, настроение было на высоте. Пенелопа села и подпрыгнула от неожиданности, увидев перед собой Сириуса и его кухню. Он сидел перед ней на кресле, сложив руки на груди, а в его взгляде читалась злость с укором. Пенни широко улыбнулась, показывая зубы, после чего встала со словами:
— Я, пожалуй, пойду в свою комнату.
Рыжеволосая развернулась и двинулась к спасительной двери. Там лестница, коридор и, наконец, её любимая комната. Но её мечтам не было суждено сбыться:
— Стоять, — резко сказал Блэк, а Пенни остановилась, закрыв глаза и приготовившись к скорой смерти.
— Да? — Пенелопа развернулась к Сириусу с улыбкой.
— Ты ничего не хочешь мне сказать? — спросил мужчина, гневно глядя на девушку. Она приложила руку к подбородку и отвела взгляд, будто задумавшись.
— Я тебя люблю? — Пенни с лёгкой надеждой посмотрела на Бродягу, хотя прекрасно знала, что услышать он хочет совсем не это.
— Кончай валять дурака, Пенелопа! — Пенни вздрогнула от такого резкого изменения в поведении Блэка. — Я, мать твою, узнал, что ты находишься на тусовке пожирателей! И это произошло в тот момент, когда я чуть не убил тебя собственными руками!..
Пенни убрала за ухо разлохматившееся волосы, и отвела глаза. Она понимала, что стоило всё рассказать Сириусу. Пойти на этот чёртов приём, полный пожирателей, без согласия Блэка (да и вообще пойти туда) было огромной ошибкой. Пенелопа действительно чувствовала себя виноватой.
— …я очень разочарован в тебе, Пенни. — сказал взрослый маг и встал со своего места. Он подошёл к одной из полок и достал оттуда бутылку огневиски со стаканом.
— Прости, — прошептала Пенелопа, несмело взглянув на Блэка, который стоял к ней спиной. — пожалуйста.
Она не знала, что ещё сказать. Наверное, слова вообще не требовались здесь. Сириус вздохнул и повернулся к Пенни, облокотившись о кухонный стол. Он смотрел на рыжеволосую девушку перед собой и удивлялся её таланту попадать в неприятности. Внешне она была похожа на Лили, но в душе они были совершенно разными. Эванс была прилежной девочкой, характером схожей с Гермионой, а Пенни была…просто Пенни. Она с лёгкостью могла прогулять урок или подшутить над Филчем, да и вообще нарушить правила. Флорес рассказывала Блэку обо всех их с близнецами проделках, и даже сообщила о скором побеге из школы, и именно тогда Бродяга подумал: а что, если бы эта непоседливая гриффиндорка родилась лет на двадцать раньше? Сириус много думал об этом, и это казалось глупостью ему самому, но перестать размышлять он не мог. Наверняка, Флорес стала бы подружкой мародёров. Блэк был уверен на тысячу процентов, что это было бы так. Он представлял, как бы они с Сохатым и Лунатиком придумали для неё прозвище, как бы Пенни тоже стала анимагом, как бы они все вместе устраивали розыгрыши…но всё это было лишь фантазиями, с которых Блэк посмеивался.
— Просто я очень волнуюсь за тебя, Цветочек. — начал Блэк, а Пенелопа более смело взглянула ему в глаза. — Когда я увидел тебя, связанную верёвками мной самим, я был растерян. Сначала я просто не поверил своим глазам…
— А что было после того, как я отключилась? — прервала Пенни, а Сириус закатил глаза, недовольный тем, что его перебили:
— Некоторые из пожирателей были отправлены на судебные разбирательства, некоторые убиты, остальные сбежали. Я могу продолжить? — с сарказмом спросил он, а Флорес кивнула, улыбнувшись. — Так вот, сначала я просто не поверил своим глазам. Но больше всего меня волнует то, что ты ничего мне не сказала. — обиженно сказал Блэк, явно оскорблённый тем, что ему не доверили такую тайну. — Ты мне не доверяешь?
Пенни вспомнила о таком же вопросе от Драко и то, чем это закончилось, но всё же уверенно заявила:
— Я доверяю тебе, Бродяга. Просто я не хотела, чтобы ты волновался.
— Ладно, давай просто забудем это? — устало вздохнул Сириус. — Но я хочу, чтобы впредь этого не повторялось! — пригрозил он, строго посмотрев на Пенелопу. Та усмехнулась, не сдержавшись:
— У-тю-тю-тю-тю, какой папочка злой, — в глазах Пенни появлялись искорки, и вся эта ситуация явно забавляла её.
— Да, я очень злой! — воскликнул Бродяга, — И…папочка? — он чуть склонил голову набок, внимательно посмотрев на Флорес. Он попытался спрятать улыбку, но уголки его губ еле заметно приподнялись, а глаза чуть сощурились, хитро глядя на девушку. Она повторила его действия, посмотрев прямо в серые глаза.
— А тебе не нравится, когда тебя так называют, папочка? — с невинными глазами спросила Пенни. Ей было безумно интересно наблюдать за реакцией Сириуса, именно поэтому озорная улыбка на её лице становилась шире и шире.
Блэк усмехнулся и покачал головой, оглядев Флорес с ног до головы. В его голове пронеслось что-то о «дрянных девчонках», после чего он произнёс: