Флорес рассеянно кивнула, и, под внимательные взгляды стала искать для себя цель. Наткнувшись на широкий дуб, она кивнула собственным мыслям и глубоко вдохнула. Сократив расстояние между собой и деревом, она громко произнесла:
— Сектумсемпра!
Тут же на толстом стволе появились глубокие порезы и, под аплодисменты, Пенни смущённо улыбнулась. От восхищённых взглядов, направленных на неё, на душе сразу стало теплее.
— Класс! — воскликнула Нимфадора, а Гермиона в это время сказала:
— Оно действительно очень пригодится!
Все разошлись, найдя себе цель для отработки заклинания, а Блэк в это время подошёл к Флорес:
— Не думал, что скажу это, — шепнул он ей, — но твой отец действительно был гением.
Девушка улыбнулась, с гордостью думая о Северусе.
«Самый лучший.»
***
♫girl in red — watch you sleep.♫
— На сегодня всё! — сказала Нимфадора, опуская палочку. Послышались облегчённые вздохи, ведь занятия длились примерно до восьми часов вечера.
— Вы действительно хорошо поработали, — подхватил Сириус, — можете идти ужинать.
Ребята двинулись в сторону дома, а Пенни тем временем села под раскидистый дуб и, облокотившись об истерзанный ствол почувствовала, что действительно поработала на славу.
— Эй, Цветочек, — Сириус двигался по направлению к Пенни, — почему не уходишь?
Девушка пожала плечами.
— Ты делаешь успехи, — мужчина сел рядом, глядя на неё.
— Да, спасибо, — ответила Флорес, думая о чём-то своём.
— Устала? — Блэк снял клетчатую рубашку, оставшись в одной майке, в то время как Пенни отвела взгляд.
— Не очень, по правде говоря, — честно ответила она, задрав голову к листьям.
— Хочешь погулять?
Вопросительно посмотрев на Сириуса, Пенни получила более конкретное предложение:
— Поболтаем, всё такое.
Пожав плечами, гриффиндорка согласилась:
— Почему нет?
***
— Уверен, что идти с пустыми руками было хорошей идеей? — усмехнулась Пенни, смотря на то, как Блэк ложится на голую траву.
— Абсолютно.
Флорес улеглась рядом, пробормотав:
— Если у меня будут вши, то это ты виноват.
Мужчина усмехнулся, наблюдая за сумерками.
— Нас не будут искать? Да и вообще, зачем нужно было уходить в лес?
— Слишком много вопросов, Флорес, — Блэк резко зажал Пенни рот рукой, усмехнувшись. Усмехнувшись так по-юношески беззаботно.
Убрав руку, Сириус улёгся удобнее, запрокинув руки за голову. Пенелопа в это время скептически посмотрела на него, после чего, хмыкнув, отвела взгляд на небо, на котором уже начали появляться первые звёзды.
— Будешь? — Пенелопа повернула голову к Сириусу, увидев того с сигаретой в руке.
— Давай, — снисходительно пожала плечами девушка. Взяв в руки уже зажжённую сигарету, она сделала первую затяжку. Никотин начал проникать в лёгкие, заставив Флорес закашляться.
— Что мы делаем? — спросила Пенни, почувствовав себя занудой.
— Живём, Пенни. — просто ответил Блэк. — Мы живём.
Флорес повернула голову к Сириусу. Сама не замечая того, она начала разглядывать его. Профиль мужчины казался ей изящным и самым идеальным на всём свете, и именно тогда Пенни поняла, что Сириус Блэк — истинный аристократ. Его бунтарский характер и поведение надёжно скрывали нежную философскую натуру, но если копнуть глубже, то ты обязательно отыщешь её. Даже самые обыкновенные привычки выдавали Блэка и его аристократичную родословную. То, с каким изяществом он двигается заставляло сотни мурашек пробегать по телу девушки, а его вечно гордо пронятый подбородок и чуть насмешливый взгляд заставляли её чувствовать себя неловко в его присутствии. О, а если бы вы знали, как наследник рода Блэк умеет играть на фортепиано… Пенелопа могла бы часами наблюдать за грациозностью движений его длинных пальцев, слушая плавную музыку и баритон его голоса…
Пенни поняла, что зашла совсем не туда и зависла лишь по насмешливому взгляду человека, который в данный момент занимал все её мысли. Сириус повернул голову к ней, изучающе глядя на её лицо, в то же время пуская какую-то насмешку и хитрость в свою полуулыбку.
— О чём задумалась? — спросил он, шире улыбаясь.
— Явно не о тебе, — сдерзила Флорес, снова отвернувшись к небу над собой и отбросив сигарету в сторону.
— А щёчки-то покраснели, — Сириус был готов засмеяться, наблюдая за реакцией девушки на его слова. Она покраснела ещё больше, но всё же повернулась к нему. В её глазах была растерянность, она пыталась выкарабкаться из этой ситуации, но ничего не получалось.
— Да перестань, я же шучу, — засмеялся Блэк, а Пенни неловко подхватила его смех.
— Но в каждой шутке есть доля правды, — подмигнул волшебник, думая о чём-то своём.
***
— Правда, что Джеймс Поттер всегда любил лишь мою маму? — долгую, приятную тишину прервал тихий голос Пенни. Выражение лица Сириуса не изменилось, но внутри что-то пошатнулось.
— Да, — так же тихо произнёс он. — правда.
— А ты, видимо, был тем ещё казановой? — усмехнулась Флорес, хитро глядя на Блэка.
— Ещё бы! — гордо воскликнул мужчина. — Бьюсь об заклад, ты бы тоже не устояла перед мои обаянием.
Пенелопа рассмеялась, а после, скорее самой себе почти прошептала:
— Ты неисправим.
Через некоторое время она вновь повернулась к Бродяге:
— А эти?
— В смысле? — не понял мужчина.
— Ты часто водишь домой разных девушек, — немного запинаясь, сказала Пенни. — их тоже используешь?
Кажется, этот вопрос поставил Блэка в тупик, и он задумался. Повернувшись набок и привстав на локте, он внимательно посмотрел на Флорес. Девушка смело взглянула ему в глаза, ожидая ответа.
— Почему сразу использую? — Сириус с интересом смотрел на Пенни, а уголки его губ были еле заметно приподняты.
— Тебе тридцать пять, — констатировала факт гриффиндорка, — ты до сих пор не женат, но девушек у тебя было немереное количество. Неужели не было той, на которой ты бы женился и завёл детей?
Чуть склонив голову набок, Блэк присмотрелся к Флорес ещё внимательнее, чем прежде.
— Я не хочу «связывать» себя браком, — ответил он, наконец, — когда я один — я свободен.
— Ой, да перестань, — усмехнулась Пенелопа, повернувшись на бок, повторяя позу взрослого волшебника, — не поверю, что ты даже не думал об этом.
— Думал, конечно! — возразил Сириус, как что-то очевидное.
— Спорим, ты даже придумал имена своим детям? — Пенни задорно улыбалась. Она смотрела на мужчину перед собой, но видела лишь подростка, у которого начался переходный возраст. Иногда Сириус действительно вёл себя не так, как это стоило бы делать взрослому человеку. Но это было довольно оправдано — он потерял свою юность. В прямом смысле. Двенадцать лет в одиночной камере затоптали росток, который только-только проростал наружу. И сейчас Блэк отчаянно пытался вернуть упущенное время. Стоит ли говорить, что с Пенни он чувствовал себя таким же беззаботным и счастливым подростком? Гонки на мётлах, споры, проделки и всё это помогало ему ненадолго вернуться в семидесятые года и прожить двенадцать лет заново. На некоторое время он мог забыться, перестать волноваться, что делал и сейчас. Лежать посреди поляны вдвоём и болтать обо всякой ерунде, когда вас явно ищут — в этом было что-то дурманящее. Хотя последняя тема для разговора была явно не ерундой…
— Кассиопея. — Блэк вновь улёгся на спину, устремив свой взор на небо, на котром уже более отчётливо были видны созвездия. Десять вечера.
— Что? — переспросила Пенелопа.
— Кассиопея, — повторил Бродяга. — Я хочу назвать так свою дочь.
Пенни улыбнулась, подумав о том, как же она желает счастья этому человеку. Ей действительно хотелось, чтобы он был счастливым. Чтобы нашёл себе жену (не менее безбашенную, чем он сам), а затем назвал свою дочь Кассиопеей. У неё были бы длинные, чёрные волосы и пронзительно-серые, как у отца, глаза. Это Пенелопа знала точно.
Внезапно, она резко обняла Блэка, а тот на несколько секунд опешил.