Потеряв надежду найти необходимую ткань, Мира шла по старинному Подолу. Пересекла Контрактовую площадь мимо отреставрированного голубого здания с остроконечной башней, обогнула Киево-Могилянскую академию и свернула в узкую улочку имени Григория Сковороды, ведущую к Днепру. По ней – к «Театр-кафе», – любимому месту среди зелени с фонтаном, где она отдыхала душой. Однако что-то изменилось. О да! На углу с пересекающейся улицей Волошской, она вдруг заметила новый магазинчик антикварных вещей. В единственном окне, служащим витриной, были выставлены старые чемоданы - один на другом, лежащие на них книги, патефон. Рядом стоял стул, на котором лежали старинные тонкие перчатки и весело … широкое белое кружево. Именно то самое, которое она видела во сне!
Встретила Миру хозяйка магазина - высокая, некрасивая, но приятная девушка в очках, в старомодном платье с белым круглым воротником. Она подтвердила, что магазин только открылся и, хотя у нее совершенно нет опыта, ей нравится то, что она делает. А как владелица, готова уступить немного в цене. Виновато улыбаясь, девушка не поверила, что у нее сразу купят несколько вещей: чемодан начала двадцатого века, перчатки, и…
- И заодно, пожалуй, я прихвачу это кружево, - закончила Мира. Она дорожила опытом покупок, полученным во время посещения блошиных рынков на Востоке. Главное – не привлекать сразу внимание к вещи, которую хочешь купить, а отвлечь внимание на другие. Безразличный вид, как и в любви – лучшее оружие при покупках в антикварных лавках.
Однако молодая хозяйка была так счастлива, что, не торгуясь, уступила Мире в цене. Она на секунду развернула кружево на свет, как бы смотря его качество – нет ли там дыр, и сразу спрятала покупки в большой пакет, вручив его остолбеневшей от счастья покупательнице.
В отеле, зайдя в свой в номер, Мира достала приобретенные сокровища и в первую очередь – кружево. Это было то, что ей нужно. Тончайшая паутина, сплетенная чьими-то нежными руками, возможно, монахиней белошвейкой или юной мастерицей. Нужно было иметь хорошее зрение. Кружевницы рано уходили с этой работы. Только молодые глаза и тонкие пальчики могли создавать подобные шедевры.
«Надеюсь, она поймет их… И сон запомнит», - вспомнила она разговор дам из Хрустального коридора. Кружево было сплетено на старинных палочках.
Покупки удивили и восхитили коллектив магазина. Дяде Жоре понравился чемодан, а Ларисе Олеговне перчатки. Макс же с удивлением рассматривал кружево, а потом спросил: как вы думаете, сколько времени его плели? Хотел бы я увидеть эту хорошенькую девушку в шляпке, которая смогла такое сделать.
- Тебе тоже показалось, что кружево могла создать только неземное создание? – Спросила удивленная Мира.
- И непременно белокурая с кудряшками и голубыми глазами, которая делает вот так… - и Макс, сделав губки бантиком, смешно захлопал предполагаемыми длинными ресницами. Все засмеялись, а дядя Жора хмыкнул:
- Пойди, Максимилиан займись лучше работой. Там на компьютер шо-то пришло. Сообщение, чи письмо якось. Посмотри.
- Нет, Максимилиан - слишком длинное имя. – Мира жестом остановила уже уходящего Макса. Все с непониманием и удивлением посмотрели на нее. – Твое имя… его нужно изменить.
- Изменить? – Макс и дядя Жора произнесли вопрос одновременно и с одинаковым выражением лица.
- Да. Важно работать на определенную целевую аудиторию. У нас – это дамы от сорока до шестидесяти. С хорошим достатком, культурные, образованные или богатые домохозяйки. В общем, нужно работать на образ, понимаете? – Мира отошла на небольшое расстояние и окинула Макса оценивающим взглядом. – На что дамы клюнут, не считая мебели? Вернее, на кого? На молодого человека в шелковой жилетке в мелкий цветочек, бабочку в горошек вместо обычного галстука, которого зовут, например, Жорж. Он француз, по воле случая оказался в Киеве и время от времени вставляет в разговор французские слова: сельвупле, мадам, оревуар, шарман… Кажется, Вы говорили Макс, что знаете французский?