Я поднимаю лицо к небу как раз в тот момент, когда набегают грозовые тучи, и теплый ветер треплет полы палаток. Я докуриваю сигарету; ветер ласкает мои волосы, а до носа доносится запах горячего гудрона. Напоминает мне о воздушных змеях. Не знаю почему.
— Через час мы все промокнем до нитки, — слышу я голос Трейса.
Он подходит ко мне, приглаживая темные волосы и поправляя бейсболку.
— Ага.
Но всем плевать.
Он видит мою сигарету и лезет в мой нагрудный карман, воруя пачку. Прикуривает, и мы оба смотрим на толпу, наслаждаясь видом. Арми обнимает Крисджен, и она смеется. Я смотрю на Трейса, наблюдающего за ними.
— Ты всё еще хочешь ее? — спрашиваю я его.
Он пожимает плечами.
— Иногда.
Его ответ удивляет меня. Я думал, он солжет, сделает вид, что ему всё равно.
— Она хорошо умеет любить, — говорит он мне. — В ту ночь она была довольно горячей с Айроном.
Он видел их сквозь деревья. Я только слышал об этом.
У бассейна. На шезлонге. Под дождем.
Айрон — единственный человек, с которым мне по-настоящему комфортно. Конечно, он займется с девушкой любовью на улице, на ночном воздухе. Если кто-то хочет смотреть — это их проблемы. Не его. За это я его и люблю.
Но вот Крисджен из-за этого я возненавидел еще больше. Разумеется, она бы трахнула еще одного из моих братьев, устроив из себя зрелище для всех желающих. Шлюхи раздвигают ноги перед кем угодно.
Да, двойные стандарты. Ой, какая жалость.
Но на самом деле... Она сделает ему больно. Она сделает больно Арми. Женщины приносят боль. Жены всё только портят. Я бы прекрасно обошелся и без мамы.
Я смотрю, как она танцует и улыбается вместе с моей сестрой и ее девушкой на танцполе.
Но, если честно, я рад, что Айрону было хорошо, прежде чем он сел. Я правда рад.
— На нее стоило бы посмотреть со всеми нами четверыми, — говорю я, прежде чем успеваю себя остановить.
Трейс поворачивается и смотрит на меня.
Я делаю глубокий вдох и выкидываю окурок.
— Я пытался от нее избавиться, но совершенно упускал из виду, насколько полезной она могла бы оказаться.
— О чем ты, черт возьми, говоришь?
Я выдерживаю его взгляд мгновение.
— Она сделает для нас всё, что угодно, Трейс. Ради Залива, — я снова смотрю на нее: она вытаскивает волосы из хвоста, выглядя настоящей пацанкой в своих джинсах и футболке, без капли макияжа. Заставляет меня мечтать о том, чтобы раздеть ее. — Видео с Крисджен Конрой навсегда купило бы нам нашу землю и всё остальное, что бы мы ни захотели. Ее дедушка заплатил бы любую цену, чтобы это видео не увидело свет.
Он мгновенно расправляет плечи:
— Нет.
— Вы с Арми уже трахали ее, — говорю я ему. — Я могу сделать то, что должно быть сделано. Мы будем с ней нежны. Осторожны. Отвезем ее куда-нибудь в уединенное и тихое место. Может, на лодку? — я не моргаю. — Это будет лучшая ночь в ее жизни, Трейс.
Это не обязательно должно быть чем-то плохим. Мы бы позаботились о том, чтобы ей понравилось.
— И не говори мне, что мысль о том, что твои старшие братья получат то, что первым досталось тебе, не заводит тебя, — дразню я его.
Он смотрит на нее, пока она танцует, но затем разворачивается и уходит.
— Сукин ты сын.
Он не оглядывается, а я просто улыбаюсь.
— Подумай об этом, — кричу я ему вслед.
Он продолжает идти, пока не растворяется в толпе.
Я знаю Трейса. Обычно он готов на всё, а ко всему остальному ему просто нужно время, чтобы привыкнуть.
Я еще раз оглядываю толпу, замечая множество людей из Залива и множество Святых. Майло Прайс набирает сообщение в телефоне, и я обращаю внимание на камеры на фонарных столбах и дроны, летающие вокруг и снимающие кадры, которые обычно транслируют на страницах города в соцсетях. Камеры телефонов записывают видео, а у камеры прямой трансляции на крыше туристического центра есть объектив на 360 градусов, который, как я знаю, находится в полном рабочем состоянии.
Прямо сейчас нас может увидеть любой желающий, в какой бы точке мира он ни находился.
По телу разливается тепло. Достав телефон, я набираю сообщение.
Я знаю, что ты смотришь.
Статус сообщения меняется на «Доставлено», затем на «Прочитано».
Я улыбаюсь, убирая телефон.
17
Крисджен
Если бы только Айрон был здесь, это был бы идеальный день. Мне нужно съездить к нему. Поддерживать с ним связь, чтобы он помнил, почему должен вернуться. Вчера я отправила ему посылку с едой, открыткой, где расписались все наши, с фотографиями нашего вечера жареных устриц у Мариетт и стопкой журналов. Но я хочу увидеть его лицо. Убедиться, что он там ни с кем не дерется.