— Не сделаешь, — раздается сильный, глубокий голос у меня за спиной.
Но это не Арми.
Мое сердце колотится о грудную клетку. Я опускаю взгляд на свои пальцы, обхватившие запястье с браслетом; мой мизинец касается длинных костей на тыльной стороне ладони Мейкона.
Джером разворачивается и уходит обратно к своей палатке, а руки, обнимавшие меня, опускаются, когда я оборачиваюсь и смотрю снизу вверх на Мейкона. Его голова повернута, он смотрит вслед Джерому; его брови сдвинуты в тяжелом взгляде. Краем глаза я замечаю Арми, Далласа и Трейса, стоящих поодаль; пульс бьется в шее, а кожа на спине и руках всё еще гудит от его прикосновений.
Даже не взглянув на меня, он уходит, и я замираю в нерешительности, пока ко мне наконец не подходит Арми и не берет за руку. Мои пальцы безвольно лежат в его руке; я едва слышу, как он спрашивает:
— Ты в порядке?
Всё, что я могу сделать, — это кивнуть. В голову закрадываются мысли, с которыми я не хочу сталкиваться.
Это ощущалось как он. В точности как он.
На диване...
Но я трясу головой, отгоняя эти мысли. Это был не он. Часть меня просто хочет, чтобы это был он.
Когда я услышала его голос, мое сердце словно завели ключиком, и оно начало безумно колотиться, как одна из тех заводных игрушек, которые прыгают вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз. Я просто удивилась. Обычно он не делает таких вещей.
Он сделал это ради Джерома, не в силах удержаться от продолжения их школьного состязания «кто круче». Не ради меня.
— Внимание всем! — раздается голос из громкоговорителя. — Если у вас есть команда, пожалуйста, пройдите на восточную парковку! Сорок первый ежегодный «Баг Джем» начнется через десять минут!
Арми начинает уводить меня, и я вижу, как Трейс запрокидывает голову и допивает свою бутылку пива.
Подушечки моих пальцев всё еще вибрируют, помня ощущение его браслета.
Меня накрывает дежавю.
Просто Мейкон — это загадка, которую я пытаюсь разгадать, вот мое воображение и разыгралось. Я знаю, что это был не он.
— Участники должны быть старше восемнадцати лет, зрители...
— Так что он тебе сказал? — спрашивает Арми.
Я качаю головой.
— Ничего.
Мейкон редко со мной разговаривает.
Но затем я понимаю, что Арми спрашивает о Джероме.
— О, эм... — я поднимаю глаза и трясу головой, чтобы прояснить мысли. — Просто какую-то чушь о том, что в настоящем чили должна быть фасоль.
Нет смысла повторять бредни Джерома. Сегодня день для веселья.
— Тупой ублюдок, — бормочет он себе под нос. — Если там есть фасоль, это не чили.
Я качаю головой.
— Это просто рагу.
Голос диктора продолжает вещать, пока мы подходим к толпе, пробираясь к светло-зеленому «Фольксвагену Жуку», о котором я знаю, что он 1969 года выпуска, только потому, что однажды летним вечером наблюдала, как Трейс с приятелями его реставрировали.
— Рекорд составляет тринадцать человек, — объявляет женщина в микрофон. — Он принадлежит книжному клубу «Ураганные Леди».
— Названному так в честь всех коктейлей «Ураган», которые они выпивают, пока делают вид, что обсуждают книги, которых не читают! — громко и с вызовом выкрикивает Бэйлор Кейн, старшеклассник из Мэримаунта и сын одной из мамочек из этого клуба.
Все смеются, и я оглядываюсь, чтобы посмотреть, кто в нашей команде. Арасели, Арми, Трейс и Даллас. К нам подходят Лив и Клэй. Должно быть, кто-то присмотрит за Дексом эти несколько минут, пока мы всё это делаем.
Я приподнимаюсь на цыпочках, высматривая людей позади себя. Мейкон ушел домой?
— И это тоже нечестно! — кричит другой парень. — Женщины меньше размером.
— А ты у нас довольно мелкий, — парирует в ответ другая женщина.
— О-о-о-о-о, — несется из толпы, сопровождаемое смехом и укором: — Здесь вообще-то дети!
Арми тянет меня за собой.
— Давай сделаем это.
Команды начинают подходить к своим машинам; поднимается ветер, я снова собираю волосы в хвост и натягиваю капюшон толстовки. Оглядываюсь на Далласа:
— Ты тоже участвуешь?
Его губы кривятся в усмешке, но я вижу веселье в его глазах. Он сбрасывает куртку, и все они складывают свою кожу рядом с задним колесом.
— Сначала мальчики, — командует Клэй. — Я не хочу, чтобы меня раздавили.
Мейкон, наверное, пошел домой. Не знаю, был ли вообще какой-то толк в том, чтобы вытаскивать его сегодня. Вероятно, я лишь укрепила в его сознании мысль о том, что Святые легкомысленны и глупы.
Ведущий объявляет все команды, и как только они называют Саноа-Бэй, я бросаю:
— Глаза вверх.