Даллас продолжает возмущаться:
— Что она, черт возьми, сказала?
— Тебе лучше не знать, — отвечает Арми.
Джерома нигде не видно. Мейкон держит меня, и когда его объятия становятся крепче, мои тоже. Кто-то снова в меня врезается, но мне не больно. Мейкон держит меня.
Места в машине становится всё меньше.
Я не могу дышать.
Здесь жарко.
Я не хочу отсюда уходить.
— Клэй, тебе нужно побриться! — кричит кто-то.
— Я побрилась!
— Убери ногу от моего лица.
Голоса, кряхтение, чье-то оскорбление по поводу запаха изо рта...
Его шея теплая. Я чувствую складки кожи на его шее своими губами. Я ерзаю, пытаясь прижаться животом к его животу, но только трусь об него. Затаиваю дыхание, он держит меня.
— Мы закончили? — спрашивает кто-то.
Нет. Я закрываю глаза.
— Пусть кто-нибудь крикнет! Скажите им, что мы всё!
— Всё! — слышу я крик Арми и Далласа.
— Всё! — вторит им кто-то еще.
— О боже, быстрее, — цедит Даллас. — Я не могу дышать.
Я вдыхаю его запах, я...
Раздается гудок сирены, и я крепче зажмуриваю глаза...
прежде чем наконец открыть их.
Воздух наполняется радостными криками, двери машин распахиваются, и все начинают вываливаться наружу. Снаружи раздается смех, но пока машина пустеет, я отстраняюсь, задерживаясь, хотя и не могу встретиться с ним взглядом.
Не знаю, что здесь происходит. Чего он хочет? Он сбивает с толку. Я это ненавижу.
Но мое внимание продолжает возвращаться к нему.
— Мы, блядь, проиграли, — ворчит Трейс.
— Эти старые калоши снова выиграли?
— Будь вежливее, — говорит Лив. — Как будто мы могли выиграть, когда вы четверо занимаете тут столько места.
— Боже, как же жарко, — жалуется Клэй.
Все вылезают, и я нерешительно следую за ними. Присоединяюсь ко всем снаружи; Арми притягивает меня к себе. Книжный клуб «Ураганные Леди», заливаясь смехом и отлично проводя время, забирает свой кубок и подарочную корзину.
— Пивная палатка, — объявляет Трейс.
Арми идет за ним, увлекая меня за собой.
Но я упираюсь.
— Идите, — говорю я ему.
Он открывает рот, чтобы возразить, но я уверяю его:
— Всё в порядке. Мне всё равно нужно забрать брата и сестру. Они на батутах с друзьями. Моя мама уехала на выходные, — я приподнимаюсь и целую его в губы. — Увидимся завтра.
Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но он тянет меня обратно.
— Эй, — он делает паузу, заглядывая мне в глаза и понимая, что что-то не так. — Давай я тебя подвезу.
— Тут идти всего ничего. Мы доберемся, — я стараюсь говорить легко, улыбаясь ему. — Иди. Веселись.
Он смотрит на меня так, словно хочет сказать что-то еще, но я разворачиваюсь и ухожу, пока он не успел.
Чувство вины грызет меня, но я бы даже не знала, что сказать, если бы захотела всё объяснить.
Я не лгала. Мои брат и сестра на батутах, и мне действительно нужно присмотреть за ними сегодня вечером, но я могла бы отвезти их в Залив на пикапе Трейса. Им там нравится.
Я просто...
Мне нужно побыть одной.
Я пробираюсь сквозь толпу, но тут кто-то вырастает прямо передо мной, преграждая путь.
— У меня есть ключи от пикапа. Давай лучше я отвезу тебя домой.
Поднимаю глаза и вижу Далласа. Он склоняет голову набок, но взгляд у него отнюдь не игривый.
— Мне несложно, — говорит он мне, поднимая ключи.
Я оглядываюсь, чтобы проверить, там ли еще Арми, но он уже ушел.
— Я думал, мы становимся друзьями, — дразнит Даллас.
Я изучающе смотрю на него.
— И что же для тебя значит это слово?
Он усмехается, и я спешу ретироваться как можно быстрее.
— Увидимся завтра, — говорю я ему.
Я не уверена, что Даллас делает хоть что-то по доброте душевной. И хотя я рада, что он со мной разговаривает — причем довольно дружелюбно, — я знаю: у него всегда есть скрытый мотив, или он ожидает оплаты за свое беспокойство.
Он не так сложен, как Мейкон. Думаю, если узнать о Далласе то, что он пытается скрыть, многое в его поведении станет понятным.
Но при этом, в отличие от Мейкона, Даллас утащит вас на дно, чтобы спастись самому. Возможно, у него и бывают светлые моменты, но я не уверена, что он хороший человек.
Я проскальзываю между игровой палаткой и туристическим центром, направляясь к батутам, но как только я скрываюсь из виду с «Баг Джема», чьи-то руки толкают меня в спину, и я лечу на землю.
Какого хрена? Я ахаю, машинально выставляя руки, чтобы не разбить лицо, и быстро переворачиваюсь, глядя снизу вверх на того, кто на меня напал.
Там стоит Майло, а затем он приседает на корточки.