Ссора Мейкона и Арми в День благодарения...
Вот почему они выглядели такими убитыми горем, когда разбили всё на столиках.
Дерьмо.
Арми подходит ко мне и осторожно берет мое лицо в свои руки.
— Ты в порядке?
Я медлю, переводя внимание на него. Отек сильно спал, но порез в уголке губы саднит. Он кровоточил каждый раз, когда я пыталась сегодня поесть. Но я киваю.
— Я в порядке.
Он улыбается.
— Может, нам снова натравить на них Арасели и ее команду?
— О, она уже всё доходчивообъяснила, — говорю я. — Не волнуйся.
Он смотрит мне в глаза.
— Я скучал по тебе по ночам.
Я кладу свою руку поверх его, лежащей на моей щеке. Не знаю, что сказать. Он тот, кого я должна хотеть. Из них всех он единственный, кто готов к отношениям навсегда.
Я делаю глубокий вдох, оглядывая вещи, загромоздившие коридор.
— Тут есть прикольные штуки, — я заглядываю в коробки. — А зачем ему понадобилась комната?
— Надеюсь, для Декса, — Арми отстраняется и возвращается к коробкам, которые передают ему Даллас и Трейс. — Чтобы у меня снова появилось хоть какое-то личное пространство.
И он улыбается мне так, словно мы оба знаем, почему он хочет, чтобы комната была в его полном распоряжении.
— Почему ты просто не сказал ему, что она тебе нужна, еще год назад, когда он родился?
— Я говорил.
Я начинаю качать головой, но потом останавливаюсь. Это было бы вполне в духе Мейкона — наказать Арми за то, что тот завел ребенка; но, если это была студия их матери, у Мейкона могли быть другие причины держать комнату под запретом.
Я начинаю отступать к лестнице.
— Мне нужно забрать детей от няни.
Бейтману заплатили вперед, но я не хочу опаздывать, как моя мать.
Но Трейс кричит мне:
— Они уже здесь.
— Что?
— Марс готовит ужин, — сообщает мне Арми, — а Пейсли делает уроки в гараже.
— Бейтман просто отдал вам детей? — выпаливаю я.
— Мы умеем убеждать, — бормочет Даллас.
Ну да, конечно. Наверное, мне стоит позвонить бедолаге и убедиться, что он не заявил в полицию о похищении детей.
Я спускаюсь по лестнице, но тут до меня наконец доходит смысл слов Арми, и я замираю. Марс готовит ужин?
Я заглядываю на кухню и вижу, как мой двенадцатилетний брат катает в ладонях шарики из говяжьего фарша, а на плите дымится кастрюля. На глаза наворачиваются слезы. Боже. Спагетти с фрикадельками. Это я научила его их готовить.
— Привет, — только и говорю я, направляясь к двери в гараж. Двенадцатилетние подростки — народ сложный. Если я буду стоять над душой, пытаться помочь или рассыпаться в восторгах о том, как сильно я его люблю, он всё бросит и больше никогда не будет готовить.
— Привет, — отвечает он.
Я захожу в гараж и вижу Пейсли, сидящую на табурете у верстака. Ее ноги в розовых «Конверсах» болтаются в воздухе.
— Привет, — я приглаживаю ее хвостик и заглядываю через плечо, чтобы посмотреть, над чем она работает. — Как день прошел?
Она кивает.
— Трейс забрал нас из дома. Марс поехал в пикапе с остальными, а я ехала на мотоцикле Трейса!
Я замираю, радуясь, что она увлечена раскрашиванием и не видит моего оскала.
— Я с ним об этом еще поговорю.
Я оглядываюсь. Ворота гаража подняты, капот машины, которая выглядит так, словно она из восьмидесятых, открыт, а рядом разбросаны инструменты.
— А почему ты здесь одна? — спрашиваю я ее.
Она меняет мелок на оранжевый.
— Тот злой был здесь, но он ушел.
Злой. Мейкон?
— Он был с тобой злым?
— Нет. Он дал мне мороженое, — она начинает раскрашивать заголовок задания, посвященного Дню Розы Паркс. — Но он был злым с людьми, которые приходили.
Я выглядываю наружу, но не вижу никаких незнакомых машин.
— А что они ему сказали? — спрашиваю я ее.
— Не знаю. Он ушел с ними.
— На машине?
— Нет, — она указывает по диагонали, в сторону пожарной части. — Туда.
Я обхожу ее.
— Оставайся здесь.
Мне не стоит в это вмешиваться. Если бы Мейкону нужна была помощь, он бы попросил. Его братья дома.
Это ведь не мог быть Майло, правда? Или Джером Уотсон?
Перейдя улицу, я дергаю ручку двери пожарной части, но она заперта, а внутри не горит свет. Это просто добровольческая станция. Никакого персонала. Уверена, все Йегеры наготове, когда это необходимо.
— А-а! — раздается чей-то крик вдалеке.
Я выглядываю из-за угла здания и вижу лес и длинные мостки из мокрых досок, проложенные над мелководьем и мхом. Дальше виднеются дома — там живет Арасели, — но я никогда там не была.