Арми отпускает меня.
— Почему ты здесь? — снова спрашивает он.
А почему бы мне здесь не быть?
Вместо ответа я спрашиваю:
— А вы почему здесь?
— Мы тут работаем, забыла?
Трейс и Даллас молчат.
Они не должны здесь находиться. Не в этой комнате. Я сама здесь раньше никогда не была. Оглядываюсь по сторонам, подмечая несколько кожаных кресел и пару симпатичных пейзажей на стенах.
Но здесь очень темно и мрачно. И делать особо нечего. По крайней мере, из того, что я вижу. Ни телевизора, ни бара, даже книжных полок нет. Как будто развлечения приносят с собой. Я поднимаю глаза и вижу несколько отсеков в потолке. Опускаю взгляд, переминаясь в своих «Конверсах».
— У меня тут были кое-какие дела, — наконец признаюсь я.
Я была здесь сотню раз. Они забыли, что я из Сент-Кармен?
Арми подходит ко мне.
— Зачем ты хранишь секреты?
— Это весело, — я ухмыляюсь. — Чувствую себя вылитой Харли Квинн. Я только что провернула тайную операцию в одиночку.
— В Харли Квинн нет ничего тайного.
Справедливо.
— А как насчет того, что я просто сделала кое-что плохенькое?
— И не попалась? — допытывается он. — Женщина-кошка.
— Э-э, — я скрещиваю руки на груди. — Мне не идет черный.
Он делает меня бледной.
— Это выйдет нам боком? — Арми выглядит так, словно готов отчитать меня.
Я качаю головой.
— Если это и выйдет кому-то боком, то только мне.
Он подходит вплотную, глядя на меня сверху вниз так, словно я очаровательна.
— Мой отец здесь, — говорю я ему. — Я вскрыла его шкафчик и переслала себе скриншоты с его телефона. Его электронную почту, выписки по кредиткам, сообщения...
— Ты удалила скриншоты, которые сделала?
— Да.
— А корзину очистила? — вмешивается Даллас.
— Я не идиотка.
— Ты стерла сообщения, которые сама себе отправила? — спрашивает Трейс.
Я в притворном шоке округляю глаза и прикрываю рот рукой.
Когда Трейс склоняет голову набок и открывает рот, готовый отругать меня, я опускаю руку и хмурюсь.
— Да, придурок.
Я дитя цифровой эпохи.
Арми хлопает своими длинными ресницами над этими прекрасными глазами.
— Ты сделала это для матери.
Я пожимаю плечами.
— Моя мама — это моя мама, но она заслуживает свою долю. Как и мои брат с сестрой.
— А ты?
Я не отвечаю.
Думаю, я могла бы вытрясти из отца свой фонд на колледж, но я об этом не подумала. Не уверена, что вообще могу пока что-то требовать. Мне нужно изучить информацию, которую я только что добыла.
Но Трейс подходит ближе.
— У нее есть мы, — говорит он брату.
— А у нас есть она, — добавляет Даллас.
Они оба подходят ближе, вставая рядом с Арми, и комната внезапно кажется намного меньше.
Я разворачиваюсь и берусь за ручку двери, но чья-то рука накрывает мою. Я смотрю на кожаные ремешки вокруг его правого запястья.
— Я хочу ее, — слышу я голос Далласа позади себя. — Моя очередь.
Я замираю.
— Даллас, хватит, — говорит ему Арми.
Я поворачиваюсь и отхожу от Далласа на другую сторону комнаты.
Он стягивает с себя футболку и отбрасывает ее в сторону.
Я качаю головой.
— Прекрати.
Но, прежде чем я успеваю понять, что происходит, он ловит меня в свои объятия.
Однако не грубо. Хватка мягкая, нежная.
Складка между бровями делает его глаза страдающими, их зеленый цвет темнее, чем у Арми. Как камуфляж.
— Даллас, отпусти ее, — цедит Арми сквозь зубы.
Но Даллас не сводит с меня глаз.
— Я хочу ее.
Неправда.
Он хочет чувствовать свою власть.
Он хочет получить свою очередь, потому что думает, что мне было всё равно, с кем спать — с Айроном, Трейсом или Арми.
Но он шепчет так, чтобы слышала только я:
— Останься с нами.
Волоски на затылке встают дыбом.
Он проводит большим пальцем по моей щеке, подносит его к глазам, чтобы рассмотреть, и я вижу тонкую каплю крови из пореза на моем лице. Он засовывает палец в рот, и моя челюсть отвисает ровно на столько, чтобы он успел схватить меня за волосы на затылке и накрыть мои губы своими.
Мое рычание тонет в его рту; я толкаю его в грудь, но он не сдвигается ни на дюйм. Подхватив меня под бедра, он приподнимает меня.
— Давай отвезем тебя обратно в твой дом, — говорит он. — Мы позаботимся о тебе, а ты позаботишься о нас.
— Даллас...
Кажется, на этот раз это был Трейс, но я слишком ошеломлена, чтобы сосредоточиться.
Что, черт возьми, делает Даллас? Что значит...