— Это был отличный день, тем более что ты много улыбался, — говорит он. — Я чувствовал себя особенным. Как будто это было что-то, что мы разделили только вдвоем, и не знаю, почему это казалось таким важным, но так и было, и это осталось со мной. Помню, я думал, что благодаря этому мы станем ближе.
Я закрываю глаза.
— У меня здесь уже было слишком много времени на раздумья, — говорит он. — Я забыл, как когда-то хотел стать одним из тех пилотов. Быть героем. Совершать смелые поступки, — он делает паузу. — Теперь они меня не возьмут, правда?
Нож режет по сердцу.
Теперь он уголовник. В армию с судимостью не берут.
Он тяжело дышит, а я сжимаю телефон, забыв про ящик.
— Ты не понимаешь, как сильно чего-то хотел, — говорит он мне, — пока не узнаешь, что это больше не вариант.
Я смотрю на свои ботинки.
— Меня тошнит от сожалений.
— Тошнит от простого выживания, — добавляет он. — Но я стану пилотом. Я не знаю как, — его тон звучит твердо и решительно. — И мне плевать, если ты меня не поддержишь, но любой путь должен быть кем-то проложен, так что я проложу новый.
Что-то сжимает мне горло.
— Я не вернусь в тот дом просто чтобы существовать, — заявляет он. — Понимаешь?
Я улыбаюсь, совсем чуть-чуть.
Если я не мертв, значит, я еще не закончил.
Я могу это сделать.
Если он может это сделать — продолжать идти вперед, — то смогу и я. В конце концов это закончится. Никто не живет вечно. Я могу сделать больше до того, как уйду.
Я могу показать своей семье, что мы продолжаем подниматься на ноги. Во мне есть силы для еще одной битвы.
Набрав полные легкие воздуха, я встаю с кровати и сбрасываю пиджак.
— Я построю тебе новую комнату, — говорю я. — Если не вернешься домой вовремя, я покрашу ее в лавандовый.
Слышу приглушенный смешок.
— Ну... персиковый мне тоже нравится.
Я улыбаюсь:
— До связи.
— Ага.
Я вешаю трубку, срываю с себя одежду и оборачиваю полотенце вокруг талии. Открыв дверь спальни, кричу:
— Арасели!
Через несколько секунд слышу ее шаги на лестнице, и она появляется в дверях. Ее взгляд падает на мое полотенце, и она почти отворачивается.
Я хватаю свою рубашку и протягиваю ей.
— Пришей...
Но я осекаюсь, делая паузу, чтобы поправиться.
— Не могла бы ты, пожалуйста, пришить сюда пуговицы? — вежливо прошу я ее. Затем протягиваю ей брюки и пиджак. — И отнеси этот костюм портному как образец размера. Пусть сошьют мне еще три. Ткань выберешь сама. Рубашки, галстуки...
Ее лицо немного вытягивается, но я не даю времени на вопросы. Схватив с кровати телефон, передаю ей и его.
— Поставь на зарядку. И найди время в моем календаре на следующей неделе, чтобы мы могли поговорить. Ты начнешь вести мое расписание, и нам нужно обсудить твой переход на должность управляющей у Мариетт, — мой мозг переполнен всем тем, что я хочу сделать, и язык за ним не поспевает. — Я передаю тебе совместное с ней управление. Поняла?
Ее глаза округляются, но тут я вижу ее: улыбку. Она кивает.
Забрав у нее брюки, я достаю бумажник и вытаскиваю кредитку.
Протягиваю ее ей.
— Поезжай за продуктами и напиши моим братьям, чтобы были дома к шести на ужин. И никаких заездов в бары.
Она берет карточку.
— Что ты хочешь, чтобы я приготовила?
— Я готовлю сам.
Ее руки опускаются, и на секунду кажется, что она сейчас выронит одежду. Я впихиваю ей брюки обратно и направляюсь прочь.
— И еще... — бросаю я через плечо. — Начни организовывать... типа уличной вечеринки или что-то в этом роде. Давай соберем всех вместе. Весь Залив.
Ее глаза снова лезут на лоб.
Я прищуриваюсь:
— Ты это записываешь?
Она секунду мнется, а затем указывает на свою голову:
— Я запомнила, — бормочет она.
Я иду в ванную, но по пути указываю на костюм в ее руках:
— И сдай его в химчистку.
— Ты уверен?
Я бросаю на нее красноречивый взгляд, прежде чем закрыть дверь, зная, что она чувствует на нем духи Крисджен так же хорошо, как и я.
Я поворачиваю кран в душе, сбрасываю полотенце и встаю под струю, с шумом втягивая воздух, когда ледяная вода обрушивается на кожу.
Я заставляю себя делать полные, глубокие вдохи, ровные, вдох и выдох; сжимаю руки в кулаки и чувствую, как поток льда заряжает мое тело.
Просто еще один день.
Я могу остаться еще на один день.
Как это сделала моя мама.
29
Крисджен