— Нам нужно поговорить.
— Поговорим, — я кладу уже заполненный чек на стол. — Скажи «да».
Он делает три вдоха и выдоха, а затем едва заметно кивает один раз. Возможно, он был бы готов пройти весь путь со мной и Пейсли после того, как снова женится и обустроит свой дом, но он не верит, что Марс — его сын, и это не имеет значения, потому что я это не обсуждаю. Мы идем только вместе.
Я пододвигаю к нему чек.
— И откупись от нее.
Он опускает глаза на чек, оценивая внушительную, но справедливую сумму, которую я вписала. На меньшее она не согласится.
— Я оставил ей дом на продажу, — говорит он.
— Ты имеешь в виду дом, где живут твои дети? — парирую я. — Пошел ты.
Гарретт Эймс посмеивается, а затем делает глоток своего скотча.
— Крисджен, что на тебя нашло? — рычит мой отец почти шепотом.
Ему неловко.
Я не отступаю.
— Доставай свой «Монблан», — приказываю я.
Доставай свою чертову ручку, подписывай, и с этим будет покончено. Он будет свободен. Он не разрывает зрительный контакт, пока не достает ручку и не начинает расписываться.
Он пододвигает чек обратно ко мне; я достаю телефон, захожу в свой банковский аккаунт, сканирую чек и немедленно перевожу деньги на счет.
Я убираю и чек, и телефон.
— Если он не пройдет, следующий чек будет на большую сумму.
Его челюсть напрягается, но он держит рот на замке, пряча ручку обратно в нагрудный карман.
— Пусть твой адвокат подготовит бумаги, — говорю я ему. — Привезешь их, когда приедешь навестить своих детей в следующую субботу. Я позабочусь о том, чтобы она их быстро подписала.
— Крисджен.
— Пожалуйста, уйди, — говорю я.
Я поднимаю глаза на стену за его спиной; на сегодня с ним покончено. С двумя покончено, остался еще один.
Застегнув пиджак, он выходит, хлопнув за собой дверью.
Джером цокает языком.
— Не такая уж и милая, как я думал.
Я склоняю голову набок.
— С вами со всеми хлопот не оберешься.
Он смеется, а я нет.
— Так почему ты передумала? — спрашивает он.
— Ну, я не собираюсь поступать в колледж.
Я достаю из кармана юбки еще одну вещь и делаю шаг вперед.
— И я обещаю, вы получите всё, за что заплатите, — говорю я ему, кладя ключ на стол. — При еще одном условии.
Джером тянется, чтобы взять его.
— И каком же?
Я отодвигаю ключ от него.
— Не вы, — и вместо этого придвигаю его к Гарретту Эймсу. — Вы.
Он берет его и вертит в руках, разглядывая.
— И от чего это ключ, маленькая девочка?
Я быстро ухожу, опасаясь, что они попытаются заставить меня остаться. Я знаю истории, слышала о том, как взрослые делятся друг с другом.
Я никогда не спрашивала свою мать и не стану спрашивать Клэй, думает ли она, что ее родители принимали в этом участие. Я не хочу знать.
Я не хочу иметь с этим ничего общего.
Взрослые...
Как будто теперь я не одна из них.
Мой план сработал сегодня идеально. Всё обернулось в мою пользу. Но несмотря на победы, на глаза наворачиваются слезы.
Он ушел. Так быстро. Оставил меня там. С этими мужчинами. В этой комнате. В этой комнате. Боже...
Я иду по подъездной дорожке к своему «Роверу», почти не замечая людей на лужайке для гольфа.
— Крисджен! — слышу я чей-то голос.
Смотрю направо: в сотне ярдов собралась толпа ночных гольфистов, один из них машет клюшкой в воздухе. Кажется, это Клэй. Лив к ней присоединилась?
Я оделась для игры на их полугодовом благотворительном турнире — хотя бы для того, чтобы был повод уйти со встречи, если Джером попытается меня задержать, — но я просто хочу поехать домой. Мне нужно подумать.
Я знаю, что поступила правильно. Ведь так? Так будет правильно. Это отстойно, но правильно. Теперь он будет в безопасности.
Но тут он оказывается здесь.
Прямо передо мной. Идет ко мне, когда я останавливаюсь у своей машины.
— У него достаточно для тебя денег? — спрашивает Мейкон, поднимаясь ко мне по склону подъездной дорожки.
Он не ушел. Я не моргаю, но чувствую слезы в груди. Он остался.
— Ты хорошо выглядишь, — шепчу я.
И это правда. Мешки под глазами еще есть, но уже не такие темные. Он спит.
Как только я подъехала и увидела байки, припаркованные вдоль края дороги, я занервничала, но в то же время была рада увидеть, что он катается. Со своей семьей.
Поравнявшись со мной, он останавливается, его тело вжимается в мое, а он смотрит на меня сверху вниз.