Я застегиваю рубашку, заправляю ее, поправляю галстук и покидаю лодку.
Клэй сидит на капоте моего пикапа, моя сестра откинулась назад между ее бедер.
Я бросаю ключи Арми.
Мы с Трейсом и Далласом направляемся к дверцам.
— Отвези Крисджен домой, — говорю я Лив. — В наш дом.
— А вы что собираетесь делать?
Я киваю в сторону Арми:
— Поехали.
Он садится за руль.
— Мейкон, — Лив идет за мной. — Что вы делаете?
Я резко распахиваю пассажирскую дверь.
— Езжай домой.
Она наблюдает за нами; Клэй спрыгивает с капота и встает рядом с ней, пока мы все забираемся внутрь, и Арми дает по газам, сдавая назад.
Лив знает достаточно, и в том числе понимает, что лучше не допытываться ответов. Ей есть что терять. Я не хочу втягивать ее в это.
Я бросаю последний взгляд на лодку, представляя Крисджен дома, когда я вернусь, но она не будет в постели, потому что она, блядь, не слушается. Я слегка улыбаюсь. Я готов ссориться с ней всю ночь, если она захочет. Лишь бы она не ушла.
Мы выезжаем, и я убавляю музыку, ловя взгляд Трейса в зеркало заднего вида. На нем вязаная шапка, а из-под застегнутой кожаной куртки виднеется воротник клетчатой рубашки. Я никогда не видел его в рубашке с воротником.
Его лицо отвернуто к окну.
— Тебе не обязательно ехать, — говорю я ему.
Он кивает, всё еще глядя в окно:
— Я знаю.
Как и Крисджен, и Лив, я никогда не хотел разрушать иллюзию того, что мы хорошие люди.
Арми бросает на меня взгляд, а затем снова на дорогу.
— Ты уверен в этом? — спрашивает он. — Чем больше мы это делаем, тем легче это становится. Это скользкая дорожка.
Я пропускаю волосы сквозь пальцы и поправляю галстук.
— Это нужно было сделать еще прошлой весной, — заявляю я. — Он представляет угрозу для их безопасности.
— И его не остановить, — встревает Даллас у меня за спиной. — По крайней мере, целым и невредимым.
Даллас и Айрон — две стороны одной медали. В них есть какая-то отстраненность. Если они решают, что что-то должно быть сделано, то выбора не остается.
Арми и Трейс — другая сторона этой медали. Они преданы, но совесть занимает в них слишком много места.
Лив — это смесь того и другого. Некоторые вещи нужно делать, и она принимает то, что иногда будет чувствовать себя из-за этого дерьмово.
Я пока не уверен, к какому типу отношусь я. Я всегда чувствовал себя паршиво, причиняя кому-то боль, но точно так же я чувствовал себя, когда смотрел телевизор.
— Я сделаю это, — заявляет Даллас.
— Я сделаю это, — говорю я.
Я не хочу, чтобы он марал руки больше, чем это необходимо.
Я смотрю на Арми:
— У тебя есть Декс. Тебе не обязательно быть здесь, — в прошлый раз у него не было ребенка, о котором нужно было беспокоиться. Я бы понял, если бы он захотел пойти на попятную.
Он не отрывает взгляда от дороги:
— Нам всем есть что терять.
Я наблюдаю за ним краем глаза, пока мы пересекаем пути; дождь крапает по лобовому стеклу, и его молчание заполняет машину так, что Даллас и Трейс, вероятно, даже этого не замечают.
Мы мало разговаривали на прошлой неделе. Думаю, я, как и он, не знал, с чего начать.
Он знал, что творилось у меня в голове на прошлой неделе.
В то утро, когда я вернулся от Крисджен.
Он смотрел, как я поднимаюсь по лестнице, и всё понял.
Я был рад, когда он ушел, но теперь только об этом и думаю.
Он ушел.
— Прости, — шепчу я.
Арми резко переводит взгляд на меня, а я открываю бардачок и достаю пару черных кожаных перчаток.
— За всё, — говорю я ему, натягивая их. — Это всё твое в той же мере, что и мое. Ты можешь взять всё, что захочешь.
Он украдкой поглядывает на меня, стараясь следить за дорогой.
Я с трудом сглатываю ком, похожий на иглы, в горле:
— Только не ее, хорошо?
Он молчит. Ничего не говорит.
Он злится.
Но затем он произносит:
— Я хочу свою собственную комнату.
Я улыбаюсь про себя.
Да, полагаю, это нелепо, что он делит комнату с Дексом.
— У тебя право первого выбора, — уверяю я его.
Новая пристройка будет готова до лета. Марс сейчас делит комнату с младшей сестрой, но ему тоже понадобится свое пространство. Как и Айрону, когда он вернется домой. Остается две комнаты.
— Сейчас неподходящее время года, — говорит нам Трейс. — Уровень воды низкий, а аллигаторы...
— Его не найдут, — говорю я.
Я знаю, о чем он беспокоится, но мы уже делали это однажды. Не десятки раз, как гласят слухи. Один.