— Святые против Болотных, — говорит он мне. — В лесу было темно, мы промокли до нитки.
— Мои парни рвали твоих на куски... — дразню я.
— Мы дрались, а потом... — он издает хриплый звук, и я почти чувствую его. — Мой член оказался у тебя во рту.
Я прикусываю нижнюю губу.
— Тебе всё было мало. Ты кончил так быстро.
Он сразу же стал твердым. Мы дрались, оказались одни, а потом...
— А потом ты толкнул меня на заднее сиденье своей машины, — говорит он, — навалился мне на спину и присосался к шее.
— И зажал тебе рот, пока трахал тебя.
Мой член заполняет руку, такой толстый и твердый, оттопыривая простыню.
Я был быстр. Но я был нежен. Его рубашка исчезла. Не знаю куда. Его джинсы были спущены до середины бедер. Мокрые волосы лезли в глаза. Он дышал так тяжело, что не мог говорить, а я дышал так тяжело, что не мог соображать. Я этого не ожидал.
— Такой высокий, — говорю я ему тихим голосом. — Такой лихой. Будущий гендиректор, король хедж-фонда, который когда-нибудь будет источать власть своей дерзкой улыбкой в костюмах за пять тысяч баксов, от одного взгляда на которые женщины будут течь. Жаль, что все твои дружки из братства не могут увидеть, как сильно у тебя стоит на меня.
— И так же сильно стоял на следующей неделе, когда я впечатал твое гребаное лицо в то же самое сиденье и оттрахал тебя в ответ, — дразнит он.
Я улыбаюсь. Да, так и было. Айрон увидел следы зубов у меня на спине и только покачал головой.
— У тебя сейчас стоит? — спрашивает Каллум. — У меня да.
Чья-то рука скользит вверх по моей ноге и сжимает мой член.
— Ох, я больше не могу, — воркует Джессика, откидывая простыню и тершись своим голым телом о мое. — От этого я снова завожусь.
Мое сердце бешено колотится, я хватаю ее за бедро, затягивая на себя.
— Садись.
На другом конце провода висит тишина, пока девушка, которая спала рядом со мной, снова направляет мой член в себя и опускается на него.
Тепло обволакивает мое тело, словно одеяло, медленно опускающееся на кожу, и я стону, закрывая глаза и слегка выгибая спину.
— Да, блядь, — говорю я в телефон.
— О да, — стонет она, начиная скакать на мне. — Как же хорошо.
Приподнявшись, я обхватываю ее талию одной рукой и сосу ее налитые сиськи. Она скулит, а я прохожусь языком по ее соскам.
Каллум дышит мне в ухо.
— То, что я сделал с Лив в прошлом году, покажется сказкой по сравнению с той болью, которую я принесу, когда вернусь домой, — говорит он; вся нужда и жар в его голосе исчезают, сменяясь яростью. — Я стану твоим концом, Йегер.
Я посмеиваюсь, откидываясь назад и наблюдая, как подпрыгивают сиськи девушки, пока она двигает бедрами вверх-вниз по моему члену. — Если ты всё еще будешь думать обо мне через три с половиной года, — говорю я ему, — я буду ржать до усрачки...
Я вешаю трубку, отбрасывая телефон в сторону и сжимая ее бедра обеими руками, закрывая глаза.
...и я буду готов.