Словно он вообще меня не видит.
Словно я здесь исключительно ради его забавы.
Он прикусывает мой сосок зубами, и от живота до самых бедер простреливает электрический разряд. Я отпускаю его руку и скольжу пальцами вверх по животу, к поясу юбки.
— Да, твоя мокрая маленькая киска уже готова для меня, не так ли? — воркует он.
Да, детка.
Я сжимаю рукоять спрятанного в юбке ножа и вскидываю руку, прижимая лезвие к его горлу.
Он замирает.
Я чувствую, как чертова ухмылка зарождается где-то в горле.
Его горячее дыхание всё быстрее бьется о мою кожу, пока он нависает над моей грудью, а я приподнимаю голову и, словно в невесомости, приближаюсь к его лицу.
— Слезь с меня.
Боже, как же резко он остановился. Это просто потрясающе.
Прямо сейчас я могла бы сделать с ним всё, что захочу.
Он медленно откидывается на спинку сиденья, а я подаюсь следом, не убирая лезвие от его шеи и перекидывая ногу через его бедра.
Оседлав его, я устраиваюсь у него на коленях.
— Положи руки на крышу, — приказываю я.
Затаив дыхание, он поднимает руки и упирается ладонями над головой.
Руль упирается мне в спину, и я подаюсь вперед, прижимаясь твердыми сосками сквозь рубашку к его горячей груди.
Он задерживает дыхание, когда я опускаю свободную руку и лезу к нему в карман. Вытащив несколько сложенных купюр, я показываю их ему с легкой усмешкой, а затем опускаю в карман своей рубашки.
Я сильнее надавливаю лезвием.
— Руки за голову.
Он прожигает меня взглядом, но подчиняется.
Наверное, я могла бы сбежать прямо сейчас. Вряд ли бы он стал меня хватать или пытаться отнять оружие. Такой парень, как он — красивый и привыкший получать всех, кого захочет — скорее всего, решит, что я не стою лишних проблем.
Я могла бы просто уйти.
Но я этого не делаю.
Я меняю позу, мучительно медленно ерзая по бугру в его джинсах и скользя рукой вверх по его груди.
— С другой стороны, — дразню я, приподнимаясь на коленях так, что торчащая сквозь ткань грудь оказывается на уровне его рта. — Ты ведь просто создан для развлечений, да?
Я прижимаюсь к его губам, и он с готовностью принимает приглашение, сталкивая носом воротник моей рубашки с плеча и обнажая грудь. Он втягивает ее в рот, его горячий язык так мягко покусывает и дразнит меня, что я хватаю его за затылок, прижимая к себе, лишь бы он не останавливался.
Я наклоняюсь, целуя его в губы и шепча прямо в них:
— Расстегни джинсы и достань его.
Я трусь о него бедрами, тяжело дыша и постанывая, пока он лихорадочно дергает ремень и расстегивает ширинку.
Он пытается схватить меня за бедра, но я вдавливаю лезвие в его шею.
— Не трогай меня.
Он отстраняет руки, а я набрасываюсь на его губы, чувствуя, как твердая, горячая плоть его члена трется о мой клитор.
Я смотрю ему в глаза.
— Все еще хочешь меня? — шепчу я.
Тяжело дыша, он кивает с приоткрытым ртом:
— Боже, да.
Я медлю, вращая бедрами и дразня его, но он уже на пределе. Он ныряет куда-то мне за спину, дотягиваясь до бардачка, пока я целую его шею, поднимаясь к челюсти и виску.
Но внезапно он замирает, и в конце концов я тоже перестаю его целовать.
Оглянувшись, я вижу, что он сжимает в руке перевернутую вверх дном пачку презервативов, которая выглядит совершенно пустой.
Он швыряет ее на пол и лихорадочно роется в бардачке в поисках завалявшегося пакетика. На пол летят бумаги, салфетки и какие-то незнакомые мне инструменты, но, остановившись, он остается с пустыми руками. Ничего.
У него нет ничего, никакой защиты.
Я напрягаюсь.
— Там оставалось еще два, — говорю я ему.
Он вскидывает на меня взгляд, полный боли, и снова безуспешно шарит рукой в бардачке.
Я убираю руки с его тела.
— Трейс…
Он резко выпрямляется, откидывая голову назад и сцепляя руки на затылке.
— Дерьмо, — бормочет он, глядя в потолок.
У меня внутри всё обрывается. Мы были вместе всего три дня назад, и в той пачке оставалось два презерватива, а его братья не ездят на этом пикапе.
Я пытаюсь поймать его взгляд, но он упорно не смотрит на меня.
— Ты серьезно?
Не дожидаясь ответа, я слезаю с него, плюхаюсь обратно на свое сиденье и откладываю нож.
— Да ладно тебе, — мягко произносит Трейс. — Пожалуйста, не злись, Крисджен.
Он тянется к моей руке, но я убираю ее и застегиваю те несколько пуговиц на рубашке, которые расстегнула ранее, чтобы выглядеть как сексуальная приманка для серийного убийцы на темной глухой дороге.