Лив останавливается прямо за спиной Клэй и выгибает бровь, глядя на меня.
Я сглатываю.
— Ты услышала это вырванным из контекста. Извини, детка.
Хотя она и так всё понимает.
Она подходит к Клэй, в ее глазах пляшут смешинки.
— Что происходит?
— Ты действительно хочешь это знать? — Клэй прячет улыбку, закусив губу.
Лив направляется за стойку, к кухне.
— Наверное, нет, — бормочет она. — Я возьму пирог.
Я улыбаюсь ей вслед, затем смотрю на Клэй.
— Так что мне делать? Как вычислить, кто это был?
— Ну, я полагаю, к тебе прикасался не только его член прошлой ночью, верно? — настаивает она. — Посмотри, кто из них начнет вести себя с тобой более фамильярно. Класть на тебя руки. Смотреть по-другому. Флиртовать.
Я смотрю на столик парней; Трейс складывает вместе шесть пакетиков сахара, одновременно их разрывает и высыпает всё разом в свой холодный чай.
— Кто-нибудь из них, кроме Трейса, делал так сегодня? — спрашивает она.
Айрон жует лед.
— Возможно, — бормочу я. — В смысле, мы, наверное, можем исключить Далласа, да?
— По ощущениям это было похоже на него?
Я смотрю на спину Далласа, чувствуя неприятный привкус во рту.
— Ну, это не было похоже на секс из ненависти, но... это было агрессивно, я думаю. — Я бросаю на нее взгляд. — Господи, если это был он, я, наверное, не хочу этого знать. Это ведь не мог быть он, правда? Он ненавидит Святых.
Она слегка морщится, склоняя голову из стороны в сторону в раздумьях.
— Не уверена, насколько это правда. Честно говоря, я бы не стала его исключать.
— О боже.
— Расслабься. — Она тихо смеется. — Моя ставка — на Айрона. Но я бы очень хотела остаться и посмотреть, как всё это развернется.
Нет уж, спасибо. Я предпочту разобраться с этой передрягой, в которую могла вляпаться только я, без зрителей из числа друзей.
Выходит Лив, держа коробку с пирогом за веревочку.
— Мне пора, — говорит мне Клэй.
Я встаю и иду с ней к двери.
— На маяк?
— Вообще-то, обратно к маме. Она уехала. — Она исполняет короткий танец. — Мы собираемся поплавать голышом перед рейсом Лив.
Я видела, как девчонки плавают голышом в бассейне Йегеров, но очевидно, что Лив захочет увидеть Клэй голой наедине. Понятное дело.
— Повеселитесь, — говорю я ей.
Она обнимает меня.
— Ты будешь в порядке? Мы можем остаться здесь, если тебе некомфортно...
— Иди. — Я подталкиваю ее к двери. — Сегодня вечером я буду на своей стороне города. Я не останусь.
Лив быстро меня обнимает, и они обе уходят, забираясь в старый «Bronco» Клэй. Я увижу Лив на День благодарения, но... это был последний раз, когда она видела Айрона вне...
В горле пересыхает.
Три с половиной года.
Но вместо грусти и жалости я злюсь на него. Затем я встречаюсь с ним взглядом, замечая, как он щурится, потому что понимает: что-то не так. Но я просто направляюсь к Пейсли. Она перестала есть и рвет салфетку на полоски, пытаясь собрать их обратно, как пазл.
— Готова идти? — бодро спрашиваю я.
— А мы можем прийти завтра?
— Завтра тебе в школу.
Она драматично откидывает голову назад с таким разочарованием, словно детский сад — это сущий ад на земле. Я собираю ее альбом и маркеры, запихивая всё в рюкзак. Беру ее за руку и собираюсь выйти, но в кого-то врезаюсь и поднимаю глаза. В ресторан вошли двое мужчин, одетые в повседневные брюки в жалкой попытке слиться с толпой, но это Брунелло Кучинелли. Мой отец носит такие. А туристы — нет.
Их рубашки с короткими рукавами отутюжены, и я чувствую запах кожи, который все богатые мужчины цепляют где-то в течение дня. Их портфели. Туфли. Сиденья BMW.
Тот, что с темно-русыми волосами, не смотрит на меня, но я его знаю. Я сжимаю руку Пейсли.
— Ой, — хнычет она.
Они садятся за маленький столик у окна, а я тяну ее за собой к Йегерам.
— Одна из моих машин уже готова? — спрашиваю я Арми.
— Не знаю. Я...
— Наверное, — перебивает Айрон, начиная вставать. — Давай я провожу тебя. Мейкону всё равно нужен ужин.
— Всё в порядке. Я сама дойду.
Я не хочу снова с ним ссориться. Сегодня он бросил меня здесь с младшей сестрой. В смысле, я бы наверняка нашла, с кем уехать, но он вообще не думает головой, и это не мило.
Он смотрит на меня. — Я тебя провожу.
— Ты уже достаточно помог, — огрызаюсь я.
Трейс уплетает свою еду, Даллас стоит у окна с сэндвичем, так ни разу и не расслабившись. Арми почти закончил. В рабочие дни они пропускают ланч, и мой желудок урчит, когда я понимаю, что сегодня я сделала то же самое.