В моих глазах вспыхивает огонь, а смех, клокочущий внутри, вот-вот вырвется наружу. Он серьезно?
— Конечно, абсолютно, — язвительно отвечаю я. — Давай прямо сейчас. Наверху или в твоей машине? Я просто залезу на тебя и начну прыгать, — я начинаю идти и тяну его за собой. — Если мы сделаем всё по-быстрому, возможно, у тебя останется время впихнуть еще одну девчонку. Или двух. Пошли. Мы можем вернуться до того, как закончится пиво.
Я бросаю его руку и продолжаю идти, покидая эту блядскую вечеринку. Какая ошибка. Мудак.
Но он хватает меня.
Я пытаюсь вырваться из его хватки, когда он резко притягивает меня к себе.
— Я бы хотел... — цедит он сквозь зубы, — чтобы это была ты.
Почему?
Потому что в прошлый раз ему понравилось?
Я вырываюсь, в то время как люди вокруг оборачиваются на нас. Возможно, сегодня я тоже хочу, чтобы он был со мной. Возможно, меня было бы легко соблазнить остаться. В темном коридоре. Прижав к тихой стене. Когда он целовал бы меня и медленно, нежно входил бы в меня, снова и снова, целый час, а завтра забрал бы мой запах с собой.
Меня было бы нетрудно уговорить остаться. Я знала это, когда пришла сюда сегодня. Но это не значит, что мне не нравится, когда меня соблазняют.
Я вздергиваю подбородок.
— Правда или действие?
Уголок его губ дергается в улыбке, и он секунду молчит. А затем отвечает:
— Правда.
— Как бы ты меня трахнул?
Его брови от удивления ползут вверх, и я вижу, как парень рядом со мной сбивается с ритма танца и смотрит на меня.
Айрон расправляет плечи.
— Я хочу, чтобы ты скакала на мне. На шезлонге на улице.
Кто-то поблизости смеется, а остальные вокруг нас замирают, обратив внимание на нашу перепалку.
Айрон делает ко мне один шаг.
— Правда или действие?
— Действие.
— Расстегни жилет, — говорит он мне.
Не «сними сюртук» или «сними шляпу». Он сразу переходит к голой коже.
Я расстегиваю три пуговицы, удерживающие жилет поверх моей голой груди, не сводя с него глаз.
Но он не смотрит мне в глаза. Он пялится на открывшуюся полоску кожи шириной в дюйм от грудины до живота, которая лишь дразняще приоткрывает округлости, всё еще скрытые тканью.
Волоски на моих руках встают дыбом, и я больше не слышу музыку. Всё, что я чувствую, — это его взгляд, который, словно язык, скользит по этой полоске кожи.
— Правда или действие? — спрашиваю я его.
— Правда.
— Ты большой?
Люди смеются, Айрон улыбается.
— Спроси свою подругу, — говорит он мне. — Как там ее звали?
Эми.
Я сжимаю правую руку в кулак. Сегодня он идет ва-банк. Проверяет, насколько далеко сможет зайти.
— Правда или действие? — говорит он.
— Действие.
— Сними шляпу.
Я снимаю ее и бросаю за кресло в углу.
Я выпрямляю спину.
— Правда или действие?
— Правда.
— Я кончу с тобой?
Раздается чей-то фырк, и еще несколько человек останавливаются, чтобы посмотреть на нас.
Айрон шагает вперед, сокращая расстояние между нами, и смотрит вниз на мой расстегнутый жилет. Кожа покрывается испариной, а соски твердеют под тканью.
— Ты уже почти кончаешь прямо сейчас, — говорит он.
Я выгибаю бровь.
— Правда или действие? — спрашивает он.
— Действие.
— Сбрось сюртук.
Но это звучит как шепот, и между ног разливается жар.
Не разрывая зрительного контакта, я стягиваю приталенный красный сюртук Безумного Шляпника с плеч и позволяю ему соскользнуть по моим рукам на пол.
— Правда или действие?
— Правда, — отвечает он.
— Ты опускаешься вниз?
Женщина позади меня шумно выдыхает.
Айрон ухмыляется.
— Я всегда возвращаю долги.
Снова смех.
— Правда или действие? — бросает он вызов.
Мое сердце пропускает удар. Сейчас я снимаю что-то важное. Но я всё равно бросаю ему это в лицо:
— Действие.
Он смотрит на меня, и в его глазах что-то мелькает. Вероятно, осознание того, что, если он попросит меня раздеться догола посреди этой вечеринки, это закончится не так, как ему хочется.
Но он этого не делает. Вместо этого он садится передо мной на корточки, скользит руками вверх по моим бедрам, под юбку, и я позволяю ему стянуть с меня трусики.
Кажется, никто в комнате даже не дышит. Я перешагиваю через кружевное черное белье, пока он смотрит на меня снизу вверх и сует его себе в карман.
— Правда или действие? — спрашиваю я.
Он улыбается.