Я наклоняюсь к парню, стоящему рядом со мной.
— Что это такое?
— «Красная правая рука», — отвечает он мне. — Вроде салочек с подвохом.
Люди начинают выходить на улицу.
— Десять раундов, — объясняет парень. — Когда начинается музыка, ты бежишь в один из четырех гаражей, — и он указывает через наши плечи на здания, стоящие бок о бок. — Один — два, — а потом жестом показывает на гараж Йегеров, в котором мы стоим, и на пожарную станцию по соседству. — Три — четыре. Как только ты внутри, ты в безопасности. Когда музыка снова начинает играть, ты опять бежишь. Когда она останавливается, тебе лучше оказаться в одном из них.
Я осматриваю все четыре безопасных зоны, видя, что все гаражи открыты. В одном из них ставят стол со спиртным. Отлично. Все будут ломиться именно туда между раундами.
— Ты можешь возвращаться в один и тот же гараж несколько раз, — говорит он, — но не можешь оставаться в одном и том же два раунда подряд.
То есть просто отсидеться не выйдет. Бегут все.
— А краска?
Он указывает на Йегеров — и Арасели.
— Они будут на улице. Пока ты бежишь, ты не в безопасности. Они будут пятнать тебя краской. Каждый отпечаток руки стоит тебе одной вещи из одежды.
Я застегиваю свой жилет.
— Цель игры — не дать себя запятнать, — заявляет он.
Очевидно.
Я могу уйти. Так он меня не разденет.
Я бросаюсь к Айрону и лезу в его карман, хмуро глядя на него снизу вверх, пока ищу свои ключи. Он что, пытается быть придурком? Если мы переспим, это должно быть безумно. А не потому, что я его трофей.
Я сую руку в его другой карман и нащупываю ключи, но также и кое-что еще. Мое белье.
Айрон смотрит на меня сверху вниз, его грудь прижимается к моей, но кое-что привлекает мое внимание.
Я перевожу взгляд вправо. Мейкон пялится на меня.
Снова.
Над его головой висит баннер; эмблема песочных часов развевается на ветру. Он не моргает и почти не дышит, и Турин, заметив это, прослеживает за его взглядом.
Но мой взгляд не отрывается от его.
И на секунду где-то внутри меня что-то болезненно сжимается.
Я вытаскиваю свои трусики из кармана его брата и надеваю их, осторожно натягивая под юбкой. Стараюсь больше не смотреть на него, но не могу удержаться.
Впрочем, внимание Мейкона больше не приковано ко мне. Он смотрит на улицу и на почти пустую бутылку рядом с собой.
— Обожаю твой костюм, Крисджен, — воркует Даллас. — Нам не составит труда найти тебя в толпе.
Да уж, многие здесь одеты в черное. Будет несложно выделить весь мой зеленый, фиолетовый и оранжевый цвета.
— Тебе объяснили правила, новенькая? — Айрон идет позади меня, пока я направляюсь на улицу вместе с остальными. — У тебя было хорошее образование. Что такое «Красная правая рука»?
— Это из «Потерянного рая», — отвечаю я, присоединяясь к толпе посреди дороги. — Божественное возмездие.
Может, образование и не было хорошим, но католическим — безусловно.
Он склоняет голову, глядя на меня.
— Понимаешь, во что ввязываешься?
— Я ее защищу, — Трейс играет бровями. — Разумеется, если она хочет, чтобы я был единственным, кто увидит ее голой сегодня ночью.
Я фыркаю:
— Ты такой джентльмен.
Он целует меня в лоб, и я отшатываюсь.
Я стою к ним лицом; ночной ветерок спокоен, но воздух какой-то густой, в нем висит тяжесть. Я уже вся взмокла.
Я стою к ним лицом, пока они находятся посреди дороги, впиваюсь каблуками в землю и готовлюсь к тому моменту, когда заиграет музыка.
Айрон ухмыляется мне, но затем стягивает с себя пиджак и расстегивает рубашку, бросая и то и другое на землю. Он подзывает своих братьев и говорит им что-то, чего я не слышу, всё это время бросая на меня взгляды.
— Дерьмо, — бормочу я.
— Эй, почему я не могу быть Красной правой рукой? — кричит мужчина справа от меня. — Сколько раз вы, парни, хотите увидеть меня голым?
— Это для всех остальных, Чон, — кричит Айрон. — Они наслышаны о твоих размерах. Как хозяева, мы обязаны пойти им навстречу.
Все смеются. Когда они играли в это в последний раз?
Мейкон наверняка должен был хотя бы раз. Может, давным-давно?
Капля падает мне на руку. Я поднимаю глаза и вижу, как небо прорезает вспышка молнии.
— Вы готовы?! — кричит Арми.
Вся толпа взрывается ревом:
— У-у-ух!
Ветер усиливается, и за ним следует отдаленный раскат грома.
— Кажется, сейчас польет дождь, — говорю я.
Но Даллас лишь ухмыляется:
— Это водный вид спорта, принцесса. Ты точно промокнешь.
Вокруг раздаются смешки. Господи, как же я его ненавижу.