Пейсли хихикает, ожидая, пока я положу это в рот.
— Я не могу на это смотреть, — наконец говорит Марс, и я слышу, как его стул скрежещет по полу.
Я кладу в рот огромную ложку сметаны и давлюсь, притворяясь, что меня сейчас стошнит, в то время как малышка начинает истерически смеяться.
Я кренюсь в сторону, и Крисджен начинает падать, издавая смесь смеха и крика, когда ее руки отпускают мои глаза.
Я пытаюсь ее поймать, но она заваливается набок и падает прямо в объятия моего брата. Он держит ее, и они оба секунду смотрят друг на друга.
— А вот и она, — произносит он; мы оба явно рады снова видеть ее улыбку.
Мы несем свои сандеи за стол, в то время как Марс исчезает наверху, а Пейсли играет с Дексом в вестибюле.
— Спасибо за это, парни, — говорит Крисджен, ставя свою кружку на стол. — Я просто не хочу быть обузой для Мариетт или Мейкона. Из-за моих родителей и их проблем...
Но ей не нужно ничего объяснять.
— Вот так Залив и выживает, несмотря на все его трудности, драки и шум, — говорю я ей. — Мы никогда не считаем, что должны справляться со всем в одиночку.
И ей тоже не придется.
Я вдыхаю прохладный воздух; ради одного только центрального кондиционера, возможно, стоило бы жениться на ней и переехать сюда.
— Мне нравится твоя комната.
Мы лежим поверх ее кровати, полностью одетые, и незнакомая территория заставляет меня чувствовать себя немного не в своей тарелке. Каждый раз, когда она покидала мою постель этим летом, я ни разу не задумывался о том, где она спит. Довольно трудно представить ее в этом доме. Здесь всё бело-золотое, чистое и холодное. За исключением ее комнаты. Стены нежно-голубые, а над кроватью висит балдахин, потому что Крисджен всегда говорили, что она принцесса.
Я перекатываюсь на нее, наполовину навалившись на ее тело, и зарываюсь лицом в белое одеяло, которое кажется голубым в лунном свете.
— И эта кровать, — задумчиво тяну я. — Она пахнет ликованием и девичьей кожей.
Я утыкаюсь ей в шею, нежно покусывая.
Она смеется и отталкивает меня.
— Хватит.
Я ложусь на спину, устраивая ее голову на сгибе своей руки, и смотрю на нее.
— Я могу лучше.
Я не уверен, имею ли в виду секс или что-то еще, но она просто улыбается.
— Не сомневаюсь. Когда это будет кто-то, кого ты по-настоящему полюбишь.
Я не был уверен, что действительно хочу секса сегодня вечером, но теперь хочу.
Она смотрит на меня снизу вверх, и я не отвожу взгляд, впрочем, ничуть не разочарованный. Иногда я устаю от того, что меня трахают.
Арми отвез Декса домой час назад, а я остался с ней, просто потому что не хотел возвращаться домой. Она не задавала вопросов, когда я лег на ее кровать. Нам нужны друзья. Нам обоим.
— Ты злишься на меня? — спрашивает она, не разрывая зрительного контакта.
Нет. На самом деле, я просто благодарен ей за то, что она знает: я не такой тупой, как считают все мои родственники и друзья. Я понял, что она собирается переспать с Айроном, как только она появилась на вечеринке.
Но я шепчу:
— Тебя это волнует?
— Да.
Я не могу сдержать легкой улыбки.
— А ты на меня злишься? — спрашиваю я.
— Нет.
Я крепко обнимаю ее, всё еще глядя на нее сверху вниз. Не знаю, почему я никогда не делал этого с ней раньше. Это приятно.
— Ты скучаешь по нему? — спрашивает она.
Я выдыхаю и перевожу взгляд в потолок.
— Я не знаю.
Я чувствую ее взгляд на себе и неловко ерзаю. Мейкон, Даллас, Арми... мы не затрагиваем эту тему. Айрон уехал. Разговоры не помогут.
Скучаю ли я по нему?
— В смысле, я люблю его и надеюсь, что с ним всё в порядке, но... — я качаю головой, подбирая слова. — Это чувство, будто я чего-то жду — или что чего-то не хватает — было всегда. На самом деле я не чувствую себя как-то иначе, чем два месяца назад, когда Лив уехала в колледж, или восемь лет назад, когда умерли мои мама и папа, — я сжимаю ее руку. — Кажется, мне всегда кого-то не хватало.
Я чувствую, как она медленно придвигается так близко, как только может, прижимаясь ко мне.
Она мне нравится.
Я не могу быть Мейконом или Арми. Не могу быть Лив. У меня такое чувство, будто у меня нет времени учиться новому. Нет пространства, чтобы запнуться. Нет права на ошибку. Для них я глупый. Я это знаю. Знаю, что потерплю неудачу, если когда-нибудь по-настоящему попытаюсь, поэтому вместо этого я просто стараюсь быть забавным. Или веселым. Если я смогу сделать атмосферу в доме светлее, возможно, Мейкон поймет, что я существую.
— Я рада, что ты рассказал мне о своей мечте, — говорит она, и ее дыхание проникает сквозь мою футболку. — И знаешь, что странно? Я это вижу. Не то чтобы часть про «жизнь в коттедже». Над этим я всё еще работаю.