По крайней мере, какое-то время.
Наверху я прохожу мимо закрытой двери его сестры и слегка улыбаюсь, зная, что увижу ее через несколько недель, когда она приедет домой на День благодарения. Ванная и комната Мейкона находятся справа, его дверь тоже закрыта, а впереди я замечаю комнату Айрона и Далласа, расположенную слева от комнаты Трейса.
Дверь Арми закрыта, плач его сына стих, а в дальнем углу есть еще одна комната, которая всегда заперта. Я никогда не видела, чтобы кто-то входил туда или выходил оттуда.
— Почему ты не захотела прийти на вечеринку? — спрашивает Трейс, заходя за мной в свою комнату, пока я направляюсь к его столу, который служит банальной свалкой для всякого хлама.
Я начинаю перебирать вещи в поисках ключей.
— Ты имеешь в виду сегодняшнюю вечеринку в отличие от вчерашней?
Я бросаю на него быстрый взгляд и, заметив его улыбку, отворачиваюсь, чувствуя знакомое трепетание в животе. Эта непринужденная улыбка стала всем, что потребовалось, когда полгода назад началась наша интрижка на одну ночь.
— Ты не единственное, чем я занимаюсь в этой жизни, Трейс.
Внизу хлопают двери, и в доме становится тише, пока шум моторов затихает вниз по улице.
— Да ладно тебе, мисс Конрой. — Он ставит одно пиво, подходит ко мне сзади и обнимает за талию одной рукой. — Ты обожаешь спускаться сюда, в комнаты для прислуги, чтобы получить обслуживание.
Я качаю головой, приподнимая коробку со снастями и отодвигая какую-то грязную автомобильную деталь.
— Я тебе не нужна, — говорю я ему. — Вокруг вашего дома и так крутится полно девчонок.
Я бросаю взгляд на смятую постель.
Он утыкается носом мне в ухо.
— Мне нравится думать о том, как следующие пятьдесят лет я буду видеть тебя в городе, — говорит он. — Буду смотреть, как ты притворяешься милой южной женой, зная, как ты выглядишь подо мной. Я буду видеть тебя. Ты будешь видеть меня. Мы будем улыбаться друг другу при встрече на тротуаре, всё вспоминая. Часики тикают, Конрой. Можешь веселиться, пока есть возможность.
В его двадцатилетнем голосе звучит легкомыслие, которое я так люблю, но оно всегда заставляет меня задуматься. Он никогда не бывает серьезен, и после шести месяцев наших игр я начинаю подозревать, что он делает это намеренно.
Я перестаю искать ключи.
— Ты же знаешь, что я не воспринимаю тебя так, правда? В смысле, как прислугу?
У его семьи сейчас больше денег, чем у моей. Мои родители увязли в бракоразводном процессе, и отец не оставил нам ни гроша, пока они делят имущество. Йегеры же, напротив, скорее всего, не так бедны, как хотят казаться.
Но Трейс лишь дразнится:
— Тс-с, не разрушай фантазию.
Я замечаю свои ключи на его прикроватной тумбочке, хватаю их и поворачиваюсь к нему лицом.
— Я иду домой.
— Ты еще заглянешь как-нибудь?
Вопрос застает меня врасплох.
Нет.
Я не вернусь.
Здесь нет ничего хорошего для меня, и пора бы уже взяться за ум. Мне нужны планы. Какое-то направление. Может, колледж?
Но я до сих пор понятия не имею, что хочу делать со своей жизнью.
Я никогда не хотела быть адвокатом, биржевым брокером или генеральным директором.
Всё, чего я когда-либо желала — это любить просыпаться по утрам. Знать, что на меня рассчитывают, чтобы сделать чью-то жизнь лучше.
И я хочу мужчину, который будет дышать мной. Который будет жаждать меня и нуждаться во мне.
И в спальне Трейса я точно ничего этого не найду.
— Может, еще увидимся в городе. — Я слегка улыбаюсь. — В течение следующих пятидесяти лет.
Он берет мое лицо в ладони, почти касаясь моим носом своего.
— Тебе нужно еще одно хорошее воспоминание, чтобы забрать его с собой.
Я уже собираюсь отстраниться и убрать его руки, но тут в дверь стучат.
— Трейс? — раздается женский голос.
Дверь открывается, и я выглядываю из-за него, пока он отпускает меня. Брюнетка просовывает голову в комнату, и, кажется, это та самая девушка, что была внизу со спутницей Арми. Вроде ее зовут Карисса.
Она видит меня, улыбается и закусывает нижнюю губу.
— Что-нибудь нужно? — спрашивает она нас.
Я смотрю на нее. Нужно ли нам что-нибудь?
С чего бы…
Я поворачиваюсь к Трейсу, но он просто смотрит на меня.
Он наклоняется, упирается руками в стол по обе стороны от меня и приближает свое лицо к моему.
— Скажи ей, что сегодня я твой, — произносит он.
Что?
Мне требуется около полутора секунд, чтобы понять, что она — его запасной план. Я отталкиваю его и направляюсь к двери.