А я-то гадала, не моему ли сыну он собрался быть Папочкой...
Я смотрю в его глаза, чувствуя его твердое тело, прижатое к моему. Арми?
Он впечатывает меня в холодильник, нависая над моим ртом; его пальцы возятся с моей рубашкой.
Что...
За три секунды он стягивает блузку с моих плеч; ветерок из окон ласкает мою грудь. Я поднимаю руки, прикрываясь.
— Мы оставим тебя себе, — шепчет он. — Это будет Айрон? Трейс? Кого ты хочешь?
Он целует меня, обвивая руками мою талию, но это длится всего секунду, прежде чем я слышу свое имя.
— Крисджен...
Арми замирает, и я тоже. Поворачиваю голову и вижу Мейкона за столом — он не смотрит на меня.
Но он говорит.
— Иди сюда.
Он всё так же сидит. Я не двигаюсь.
— Иди сюда, — повторяет он.
Мое сердце ухает в желудок, и я даже не раздумываю. Продолжая прикрывать грудь руками, я иду к нему; руки Арми опускаются.
Я подхожу к стулу Мейкона во главе стола, и он встает, возвышаясь надо мной. Он приподнимает мой подбородок, глядя на меня сверху вниз, и я уже почти чувствую его руки на себе. Такие крепкие. Его дыхание на моем виске и тепло его груди.
Он заводит руки за голову, стягивая с себя футболку, и я знаю, что он собирается поднять меня. Он поднимет меня на руки, заглянет в глаза и не отведет взгляд.
Но он ничего этого не делает. Он накидывает футболку мне на голову, укрывая меня.
А затем смотрит на брата.
— Ты ведь знаешь, что это не она, да? — спрашивает он его со строгим выражением глаз. — Ты же это понимаешь?
Я бросаю взгляд назад на Арми, а затем снова на Мейкона.
Она? О ком они говорят?
14
Арми
Я расправляю плечи; каждая мышца в моем теле напряжена до предела, так что всё внутри горит.
— Ты, блядь, издеваешься надо мной?
Стиснув зубы и кипя от ярости, я обхожу кухонный остров, сверля Мейкона взглядом.
Но он просто отворачивается, больше ничего не говоря. Обойдя Крисджен, он направляется к двери в гараж, но я одним махом смахиваю всё дерьмо с угла острова, отправляя его с грохотом на пол.
— Ты никуда не пойдешь, — рычу я. — Будь ты проклят.
Он поворачивает голову, глядя на разбитую посуду и еду на плитке.
— Ты никуда не пойдешь! — ору я. — Больше нет. Я всегда делаю так, чтобы тебе не приходилось иметь со мной дело, но на этот раз ты не сбежишь в свой гараж.
Он продолжает идти к двери.
— Убери это.
В горле встает ком, и я не знаю, почему у меня так, блядь, печет в глазах. Мне не грустно. Я хочу его убить. Черт бы всё это побрал. Я хватаю кухонный стол обеими руками и переворачиваю его; всё с грохотом летит на пол, когда стол падает на бок. Крисджен отступает к раковине, и я едва замечаю, как Мейкон оттаскивает ее назад, а затем бросается вперед, снова оказываясь прямо передо мной.
Но я опережаю его.
— Ты впутываешь ее в это? — я свирепо смотрю на Мейкона. — Пошел ты! Пошел ты на хуй! Я был единственным, кто всегда был на твоей стороне, защищал тебя, как чертова кирпичная стена, чтобы они никогда не узнали, насколько ты слаб на самом деле! Я всегда был твоим братом! А ты относишься ко мне так, будто я, блядь, на тебя работаю.
— Так и есть.
Я отвожу руку назад и бью его; мой кулак взрывается болью, врезаясь в его челюсть. Боль пронзает костяшки и отдается в тыльной стороне ладони, но я стискиваю зубы, чтобы не показать этого.
Его голова откидывается в сторону; он стоит так пару секунд, прежде чем снова повернуться ко мне. Я вторгаюсь в его личное пространство, отказываясь больше отступать, и смотрю ему прямо в глаза.
— Я такой же сильный, как и ты, — говорю я низким голосом; Крисджен за его спиной не издает ни звука. — Я молчал, я проглатывал всё это дерьмо, потому что ты старший, и я уважал тебя за то, что у тебя хватило сил принимать все те решения, которые я никогда не хотел принимать, и делать всю ту грязную работу, которую я не хотел делать, когда мы были детьми; но это не делает тебя мужчиной.
— Как и то, что ты строгаешь детей, которых не можешь обеспечить.
Я вглядываюсь в его глаза. Карие, как у нашей матери. Словно человек за ними находится на глубине в двести футов под водой. Точно такие же были у нее.
На глаза наворачиваются слезы.
— Ты вообще меня любишь? — спрашиваю я его. — Ты любишь нас? Ты хоть что-то чувствуешь к Лив, к Трейсу или к кому-либо еще?
Как он мог сказать мне такое? Он знает, что я любил ее. Он знает, что моему сыну будет больно, когда он поймет, что мать бросила его. Он знает, с чем мне предстоит столкнуться. Что я этого не заслуживаю.