— Не надо, — говорит кто-то. — Им это нужно.
— Нет, — кричит Крисджен.
Я не вижу, что она пытается сделать, но ей нужно держаться подальше.
Мейкон сжимает заднюю часть моей шеи мертвой хваткой.
— Пошел ты! — я собираю всю оставшуюся силу и переворачиваюсь. Мы катимся по полу, обмениваясь ударами; я даже не уверен, куда попадаю, но чувствую его кулак у себя в животе, а затем еще один в боку.
— Хватит! — кричит Крисджен. — Пожалуйста!
Я замечаю ее ноги рядом с нами, но ее оттаскивают в сторону прежде, чем я успеваю крикнуть, чтобы она отошла.
— Не лезь, — говорит ей Трейс. — Тебе достанется.
Я сверху, оседлав его, но не успеваю продержаться там и двух секунд, как моя спина выгибается назад, и я перелетаю через его тело. Он перебрасывает меня через голову; мои ботинки приземляются на столик с фигурками мамы, и всё ее стекло с грохотом летит на пол. Что-то падает с глухим стуком, а что-то издает звук, похожий на лед в кофемолке.
Чей-то невидимый кулак сжимает мое сердце; я откидываю голову назад и вижу Мейкона: он стоит на одном колене, глядя на столик и его содержимое у моих ног. Он не дышит.
Я поднимаюсь, чувствуя, как подступают слезы, и одна всё-таки скатывается по щеке. Мне требуется минута, но затем я опускаю взгляд на синие осколки, которые когда-то были вазой, и желтые, бывшие кувшином.
Трейс и Даллас смотрят на пол; Крисджен переводит взгляд с меня на Мейкона.
— Я уйду, — говорит она ему.
Она идет на кухню за своими вещами, но я хватаю ее за задний карман шорт и притягиваю к себе, прижимая ее спиной к своей груди. Обхватив ее рукой, я дразню Мейкона, прижимаясь своей щекой к ее.
Не она причина всего этого.
— Даллас? — зову я, но не свожу глаз с нашего старшего брата.
— Трейс? Идите напейтесь где-нибудь, — Мейкон делает шаг ко мне.
Трейс протягивает руку.
— Отдай мне Крисджен, — говорит он мне.
Я качаю головой.
Мейкон поворачивает голову к младшему:
— Забери ее, — приказывает он Трейсу.
Трейс смотрит на меня, и я снова качаю головой.
Я слышу тихий голосок Крисджен:
— Не уходи, — умоляет она Трейса.
Но они уходят. Сначала Даллас, а затем и Трейс, хотя и нерешительно.
Может быть, он думает, что она не даст нам поубивать друг друга.
Дверь захлопывается, тело Крисджен дрожит, прижатое к моему, и я выдерживаю взгляд Мейкона, зарываясь носом в ее волосы.
В ней всё такое сладкое.
И я точно знаю, что ему нужно.
Я шепчу:
— Мы могли бы разделить ее.
Его глаза сужаются. Ее дыхание становится более поверхностным.
— Мы могли бы поехать на лодку... — говорю я ему. — Выйти сегодня в море, туда, где мир перестает существовать, и заняться с ней любовью. На темной воде. Где она сможет кончать так громко, как только захочет.
Складка между его темными бровями становится глубже, и я знаю, что прав.
Я просовываю руку под ее рубашку — его рубашку, которую она носит, — лаская ее живот.
— Давно ты не чувствовал чьего-то тепла, да? — спрашиваю я.
Но мне не нужен его ответ. Я знаю всё, что с ним происходит. Прошла целая вечность с тех пор, как он был с кем-то в постели.
— Она хочет тебя, — говорю я ему, чувствуя, как у Крисджен перехватывает дыхание. — Она смотрит на тебя. Ты знал об этом?
Его взгляд опускается на нее, и я искренне верю, что он не знал. Он что, на другой планете жил?
Она не готовит еду для меня.
— Она такая теплая, — говорю я ему. — Сделай это со мной.
Он встречается со мной взглядом, выпрямляя спину:
— Ей восемнадцать, ты, кусок дерьма.
— Тогда сам отвези ее на лодку, — я отпускаю ее. — Увези ее сегодня ночью. Только ты и она. Она не скажет нет.
Его челюсть каменеет.
— Прикоснись к ней, — умоляю я его.
Пожалуйста, просто, блядь, прикоснись к ней. Будь, блядь, мужчиной, а не машиной или предметом мебели.
— Поехали, — продолжаю я. — Я, ты, она. Больше никакой, блядь, боли. Хотя бы на одну ночь.
Что-то должно измениться. Я хочу вернуть своего брата. Мне плевать, если он не хочет, чтобы она досталась мне. Я надеюсь, он не позволит мне прикоснуться к ней. Надеюсь, он трахнет ее так, что не сможет остановиться. Надеюсь, он захочет оставить ее себе.
Но вместо этого она поворачивается, встает лицом ко мне, и прежде чем я успеваю понять, что происходит, ее рука наотмашь бьет меня по лицу.
Я моргаю, поворачиваясь обратно, но она делает это снова, а затем я слышу, как она наконец произносит: