Арт усмехнулся и потрепал её по макушке. Для него это был жест «мелкая, не парься». А для неё — момент, когда внутри всё переворачивалось.
Мария всегда жила под его авторитетом. Она могла спорить, могла злиться, но всегда знала: брат — выше. Он был тем, кто приходил на школьные собрания вместо родителей, если они задерживались, тем, кто мог вытащить из неприятностей одним звонком.
Для Евы Арт был чем-то большим. Не братом. Не героем. А чем-то, что хотелось понять и разгадать. Но в её жизни висел тот самый пункт четвёртый: «Никаких романов с братьями».
Она честно пыталась забыть.
Когда им было по пятнадцать, а ему — семнадцать, он уже строил планы на юридический факультет. Девочки провожали его до университета, махали рукой и бежали на свои уроки. Арт тогда казался недосягаемым: взрослый, уверенный, почти мужчина.
А потом он уехал на практику, и его не было целый год. Жизнь шла своим чередом: Ева и Мария учились, гуляли, писали конспекты песен в караоке. Но где-то в глубине у Евы оставалось странное чувство: будто чего-то не хватает.
И когда он вернулся, накануне её восемнадцатилетия, Ева впервые по-настоящему поняла, что значит «сердце ушло в пятки».
Он вошёл в дом в строгом костюме, с портфелем в руке, с новым выражением лица — уверенным, спокойным, взрослым. Юрист. Мужчина.
И всё, что было раньше — его усмешки, тренировки, роль «старшего брата» — в один миг показалось детской иллюзией.
Перед ней стоял не Арт-щит. Перед ней стоял Арт-мужчина.
И это стало её новой тайной.
Глава 3. Восемнадцать
Восемнадцать лет — цифра, которая звучит гордо и пугающе одновременно. Для Евы этот день был не только праздником, но и началом чего-то нового, хотя она и сама не знала чего именно.
Мария устроила настоящий праздник в своём доме: гирлянды, музыка, гости — половина их класса и ещё пара курсов Арта, которые пришли «за компанию». Дом гудел, как улей.
Ева стояла в бирюзовом платье, которое выбрала сама, и всё время ловила на себе взгляды. Парни улыбались, девушки перешёптывались. Казалось бы — вот оно, взрослая жизнь. Но внутри у неё было странное ощущение: словно чего-то не хватает.
И тогда в дверях появился он.
Арт.
Не мальчишка с бинтами на руках, не тот старшеклассник, которого боялись одноклассники, а мужчина. Костюм, строгая рубашка, собранный вид. Взрослый. Настоящий.
Ева едва не уронила бокал.
— Арт! — Мария подскочила и повисла у него на шее. — Ты приехал!
— Обещал же, — он улыбнулся и коротко её обнял.
Ева молчала. Она чувствовала, как краснеют щёки, и изо всех сил делала вид, что занята разговором с соседкой по парте.
Праздник набирал обороты. Музыка гремела, все смеялись, танцевали. И именно тогда в центре внимания оказалась Анжелика. Королева школы, уверенная в себе, красивая, с идеальной улыбкой и острым языком.
Она подошла к Арту так, словно весь этот вечер был устроен только для неё.
— Артур, — её голос был мягким, но нарочито сладким. — Неужели ты теперь юрист? Мужчина в костюме… Ты становишься всё интереснее.
Ева почувствовала, как внутри что-то сжалось. Она отвела взгляд, сделала вид, что наливает себе сока, но рука дрожала.
Арт посмотрел на Анжелику спокойно.
— Я юрист. Но это не повод для разговоров в таком тоне.
Анжелика моргнула, но улыбку не потеряла.
— Ты слишком серьёзный, Арт. Девушке неприятно, когда её отшивают.
— Ещё неприятнее, когда её навязывают, — отрезал он и отошёл.
Мария засмеялась, заметив это издалека.
— Вот дура, — пробормотала она, кивая на Анжелику. — Никогда не понимает намёков.
Ева не смеялась. В её груди бурлило что-то новое — злое, жгучее. Ревность.
Она сделала глоток вина. Потом ещё один. Потом третий. Музыка гремела, и вскоре её смех стал слишком звонким, а движения — слишком резкими.
— Ева, ты как? — Мария пыталась остановить.
— Я отлично! — почти крикнула она и снова подняла бокал.
Последнее, что она чётко помнила — свет гирлянд и силуэт Арта, стоящего в дверях кухни.
Утро встретило её болью в висках и запахом кофе. Ева открыла глаза и увидела чужую комнату. Точнее, знакомую, но чужую.
Она лежала в постели. На ней была чужая футболка — явно мужская, явно слишком великая. Платье валялось на стуле.
— Чёрт… — простонала она, прикрывая лицо руками.
И тут дверь открылась.
Арт вышел из ванной, волосы ещё мокрые, футболка прилипла к плечам. Он замер, увидев её, и едва заметная усмешка мелькнула на его губах.