Ева держалась чуть в стороне, поправляя волосы. Она чувствовала себя не в своей тарелке — с того дня ярмарки её жизнь будто перевернулась. Каждый раз, когда Арт оказывался рядом, она ловила на себе его взгляд… и не знала, как дышать.
— Ну что, красавица, — голос сзади заставил её вздрогнуть. — Скажи честно, с тобой уже можно или твой телохранитель опять всех переломает?
Она обернулась. Одноклассник, тот самый, который всегда отпускал мерзкие шуточки. Его улыбка была ехидной, слова резали слух.
— Что? — она нахмурилась.
— Да ладно, чего ты, — он оскалился. — Хоть и стала шикарной соской, но моя челюсть должна остаться при мне. Все же знают — к тебе лучше не подходить. Уже предупредили.
— Кто? — выдохнула она, чувствуя, как внутри всё сжимается.
И в тот же миг позади выросла тень.
— Я, — прозвучало ровно и жёстко.
Она обернулась — Арт стоял в шаге от неё. Лицо спокойное, но в глазах холод. Одноклассник тут же замолчал и отступил, пробормотав что-то невнятное.
Толпа шепталась, но Ева почти не слышала. Она смотрела на Арта и чувствовала, как всё внутри рвётся наружу.
— Ты как смеешь?! — её голос дрогнул, и она шагнула к нему. — Всю жизнь… всю жизнь ты управляешь мной, как марионеткой! Думаешь, я не вижу?! Ты решаешь, с кем я могу говорить, кто может подойти, а кто нет!
— Ева… — начал он, но она перебила.
— Замолчи! — её глаза блестели от слёз. — Ты сделал так, что парни шарахаются от меня! Думаешь, мне приятно жить с мыслью, что я… что со мной что-то не так? Что я никому не нужна?!
— Это неправда, — его голос был низким, напряжённым. — Ты…
— Хватит! — она закусила губу. — Я ненавижу это. Ненавижу тебя за это!
Слёзы уже катились по щекам. Она развернулась и пошла прочь, мимо ребят, мимо автобуса, куда-то к дороге. Сердце колотилось, дыхание сбивалось.
— Ева! — крикнул Арт.
Она не остановилась.
Он догнал её через несколько минут. Машина затормозила рядом, стекло опустилось.
— Сядь, — сказал он спокойно.
— Нет.
— Сядь, или я сам тебя туда посажу.
Она замерла, сжав кулаки. Потом всё-таки открыла дверь и влетела на пассажирское сиденье, хлопнув так, что стекло дрогнуло.
Они ехали молча. Только мотор и её тяжёлое дыхание.
— Ты всё не так понимаешь, — сказал он наконец.
— Да? — она резко повернулась к нему. — Тогда объясни. Объясни, почему ты всю жизнь держишь меня на коротком поводке! Почему каждый, кто хоть слово мне сказал, тут же отваливает? Почему я всегда была под твоей тенью, Арт?!
Он сжал руль так, что побелели пальцы.
— Потому что я… потому что я не мог иначе.
— ЧТО? — её голос сорвался.
Он не ответил сразу. Вздохнул, резко свернул с дороги. Машина влетела на просёлок, впереди показался небольшой деревянный домик среди сосен.
— Куда ты меня везёшь? — её голос дрожал.
— Туда, где мы сможем нормально поговорить. Без толпы. Без этих идиотов. И без твоих слёз.
Она замерла, не зная, что сказать. В груди всё колотилось.
Зачем он так говорит? Почему его голос звучит так, будто… будто за этим есть большее?
Они остановились. Домик был тихим, окна темнели. Арт вышел первым, хлопнув дверью.
— Пойдём.
Ева осталась сидеть, дрожа, потом всё-таки выбралась наружу.
Внутри у неё уже всё кричало: «Сейчас. Сейчас он скажет. Или я. И всё изменится».
Глава 6. Загородный домик
Дверь хлопнула за их спинами. В доме было тихо, только где-то в углу щёлкнуло дерево в печи. Запах дерева и старой мебели обволакивал, как плед.
Ева стояла в проходе, растерянная, с глазами, полными слёз и злости. Арт бросил ключи на стол, прошёл вперёд и остановился, обернувшись к ней.
— Ну? — её голос сорвался. — Что дальше? Опять скажешь, что всё делал ради моей же пользы? Что я должна благодарить тебя за то, что живу, как подопытная мышь под твоим контролем?
Арт молчал, просто смотрел на неё. И это молчание было хуже любых слов.
— Ну говори же! — она ударила ладонью по косяку. — Скажи, что я дура, что сама всё придумала. Что я тебе никто и зовут меня никак. Так будет легче, понимаешь?!
Он сделал шаг. Потом ещё один. И оказался рядом.
— Ты не дура, — сказал он тихо. — И ты не никто.
Она вскинула голову, и их взгляды столкнулись.
— Тогда кто я для тебя, Арт?! — почти крикнула она.
Он выдохнул, провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть маску.
— Сначала… ты была моей обязанностью. Я чувствовал, что должен защищать тебя, потому что ты маленькая и глупая, вечно лезешь куда не надо.
— Спасибо, — горько фыркнула она.