Видения продолжают меняться с невообразимой скоростью. Людей, которым помогала девочка не счесть, в какой-то момент Сади перестаёт обращать внимание на их лица и слушает только голос.
Неожиданно всё меняется. В очередном видении больше нет больных, толпы людей, поклоняющихся ребёнку. На этот раз Сади оказывается не в теле Дитя. Морщинистая старуха стоит перед треснувшим посередине зеркалом. Её волосы седы настолько, что нельзя угадать, какими они были раньше. Старуха безмолвна и недвижима. Сади наблюдает затаившись, словно Проклятая может понять, что в её голове есть кто-то посторонний.
Сади вздрагивает от неожиданности. Женский голос снова появляется в голове Проклятой.
– Ты должна это сделать. Святые всегда так поступают.
В зеркале появляется трясущаяся морщинистая рука, тонкие пальцы крепко сжаты на рукояти ножа.
– Ты должна всё исправить! – кричит женский голос.
В глазах старухи появляются слёзы и решимость.
– Нет, – шепчет она и замахнувшись вонзает нож себе в живот.
Проклятая падает, Сади наблюдает за тем, как окружение меркнет. Наступает темнота.
Сади открывает глаза и резко садится на горячем камне. Интуитивно хватается за живот, но там ничего нет.
Что значат все эти видения? Сади понимает, это неспроста, но распознать истину не может. Но замечает, что сейчас уже глубокая ночь. Насколько долго она была в голове Проклятой?
– Открывай разлом.
Сади поднимает взгляд на Асмодея. Со стороны леса раздаётся пронзительный крик демонов.
– Чужаки!
Глава двадцать первая
Со стороны леса летят ангелы во главе с Имрамом и Теей. В этот раз численный перевес на их стороне. За спиной командующих ангельским войском более тысячи воинов. И это ещё не все. Некоторые только покидают свои города и прилетят позже, принося с собой новую силу.
– Защищать Потомка! – кричит Асмодей и взмывает в небо, вынимая меч.
Демоны, которые стояли вокруг Сади, подступают ближе к ней, и девушка практически не видит, что происходит за их чёрными крыльями.
Демоны и ангелы встречаются в небе. Первый эшелон страдает сильнее всех. Большинство потусторонних валятся на землю с высоты самых древних деревьев, падение с которой человек вряд ли бы пережил, но павшие демоны и ангелы поднимаются и продолжают биться.
Сади пытается выглянуть из-за чёрного крыла, бесполезно. Она поворачивается к статуе. Её задача открыть разлом. Так ведь? Всё, что она видела в видениях Проклятой, было таким далёким для мира девушки. Она хочет вернуть это. О беспрецедентном равноправии людей, демонов и ангелов не может идти и речи, но она может попытаться помочь людям и снять с их шей невидимые, но прочные кандалы.
Сади прикасается к камню, но он холодный. Удивительно. Вся выжженная земля, камни на разломе горячие, но статуя практически ледяная.
Под звуки боя Сади пытается выудить из воспоминаний Проклятой хоть что-то полезное, но ничего не получается. Сади была невольным свидетелем, как девочка лечила немощных, но Сади это не под силу, она сама хрупче и больнее всех, кто её окружает. Она обходит статую, прикасается и тут, и там. Ничего не происходит, только ладони окоченели.
Нервы натягиваются до предела, ведь битва развернулась уже совсем рядом. Удары стали, крики, взмахи крыльев и приказы на потустороннем языке. Запах крови и безысходности. Всё это давит на Сади. Она обязана открыть разлом, но как?
Сади прикасается одной рукой к каменному демону, второй к ангелу и, зажмурившись, шепчет:
– Ну же, давай.
Демоны рядом с ней начинают отбиваться от ангелов, одного из конвоя Потомка откидывает в сторону, и Сади мельком видит Имрама, ей даже кажется, что он облегчённо выдыхает. Но в него тут же врезается демон, и они пропадают из поля зрения Сади. На его месте возникает окровавленный Асмодей.
– Открывай! – приказывает он.
Сади кивает и снова поворачивается к камню.
Да как открыть-то?
Она вспоминает последнее видение, когда женский голос кричал из-за того, что Проклятая вонзила в себя нож. Может, в этом загадка? Убивать себя Сади не намерена, в этом случае она даже не узнает, правильным ли было предположение Асмодея.
Жизнь за жизнь.
В этом есть смысл, но не для Потомка.
Сади присаживается на колени, кладет ладонь на более острый камень и дергает руку на себя. Слишком слабо, даже царапина не проявилась. Девушка повторяет это и вскрикивает. Смотрит на ладонь. Тонкая линия начинает краснеть, и с руки срывается первая капля крови. Она стремительно падает на камень разлома… и… ничего не происходит.