Следующий раз, когда мы остановились, был уже посреди густого черничника, овеянного болотной прохладой. Здесь мы сбросили всю свою усталость и с бодрых духом принялись наполнять корзины. Медленно, но уверенно, сладкие ягоды наполняли наши катомки. Сначала мы брали ягоду в тишине, и каждая втайне прислушиваясь к шепоту ветра и отдаленному эху трели птиц, думая о чем-то своем. Затем молчание прервалось тихим Татьяниным голоском. Она пела, едва проговаривая слова, но мотив мелодии казался мне достаточно знакомым. Будто с самого рождения человек слышит все эти песенки, передающиеся от одного поколения другому, и они остаются где-то на задворках нашей памяти навсегда. В своих мыслях я подметила, что внимательно прислушиваюсь к тихому неровному пению этой простой деревенской жительницы, голос которой был так далек от безупречных голосов известных певичек, выступающих в забитых людьми театрах. Было что-то тайное и до мурашек волшебное в этой тишине, теплом летнем ветре, исполняющем свою партию на еловых ветвях и сольном пении задумчивой женщины посреди внемлющего ее древним, как мир, словам-заклинаниям, черничника. Вернулись из леса мы на закате, уставшие, грязные, но гордые собою. Татьяна бережно накрыла свои и мои ягоды чистой тряпкой и поставила их в прохладную баню, подальше от солнечного света. Завтра вечером, после работ в поле, она пообещала приготовить свой фирменный черничный пирог. Так мы и разошлись спать. Всю ночь мне снился лес, темный и загадочный, с его непроходимыми глухими тайниками и кроющимися в нем чудовищами. В том же сне я увидела маленького мальчика, смело ухмыляющегося разинувшейся черной пасти неизвестности, будто бы он один на всем свете разгадал секрет этого загадочного леса и больше ничего не боялся…В страхе за ребенка, я звала его всю ночь к себе, чтобы вернуть домой, а тот лишь удивленно улыбался, мол, что такого в том, что я, недоросль, буду тягаться с тысячелетними монстрами в полном одиночестве. Игнорируя его самоуверенность, я по-матерински тянула к нему руки, а он лишь задорно визжа бежал от меня все дальше и дальше. Вскоре сил моих не осталось следовать за ним, и ноги мои словно налились свинцом и прилипли к полу. Я всеми силами пыталась их сдвинуть с места, но это было безуспешно. С великим чувством безысходности я проснулась. Солнце уже было высоко над горизонтом, а это значило, что, утомленная вчерашними походами, я без задних ног проспала до самого обеда. Значит, тетка уже давно в поле, а мне нужно поторопиться, чтобы успеть подготовиться к очередным вечерним занятиям. Наспех одевшись, я спустилась вниз. Из кухни доносился дивный аромат свежеиспеченного хлеба. С любовью думая о Татьяниных способностях в готовке, я неожиданно наткнулась на неизвестного джентельмена, сидящего, как ни в чем ни бывало за нашим столом и вальяжно потягивающим остывший кофе. Одна его рука, носящая на себе тяжелые перстни, покоилась на столе, вторая с изяществом держала деревянную, вручную расписанную чашечку. Прямо перед ним лежала свежая газета с огромными заголовками о новом царском указе. Заметив меня, мужчина тут же встал и любезно поклонился, растрепав свою длинную светло-русую шевелюру. «Прошу-с, mademoiselle»- гость изящно подвинул для меня стул. Такое обхаживание в мою сторону неизвестным поставило меня в неловкое положение. Я, почти шепотом благодаря неизвестно откуда нарисовавшегося франта, села за стол, где Татьяна очень заботливо оставила хлеб с маслом и кружку кефира для меня. Гость выдерживал долгую паузу, явно ожидая что-то с моей стороны. Однако я совершенно не знала, что говорить в такой ситуации, и упорно молчала, тщательно пережевывая свой завтрак. Тогда джентельмен рассеянно пролистал газету, всем своим видом давая понять, что он ни капли не смущен моим присутствием. Просидев еще некоторое время в неловком молчании, он все же решил действовать первым: «Ну-с, Вы и есть та самая N, о которой мне так горячо отзывалась тетушка Таня? Прошу, не смущайтесь моей распущенности, я давний друг вашей хозяйки и потому каждое лето останавливаюсь у нее в такие вот солнечные беззаботные летние деньки, как сегодня.»- его необычные завораживающие черные глаза светились юношеским задором. – «Вы, вероятно, тоже слышали обо мне. Мое имя Георгий, но друзья и близкие называют меня Гарик. Будем знакомы.» В ответ на дружелюбное знакомство мужчины я лишь слабо улыбнулась. Уж слишком неожиданно свалился этот Гарик нам на голову, весь такой приятный и сверкающий манерами. Честно признаюсь, после того, как мое сердце было разбито несколькими такими же по началу сияющими джентельменами, мне не очень хотелось заводить новое знакомство с очередным холеным красавчиком. Прочитав настороженность в моих глазах, Георгий очень разумно остановил наступление. Теперь лицо его расслабилось, стало холодным и незаинтересованным, и он полностью погрузился в свою отложенную в сторону газету. Поскорее покончив с завтраком, я поспешила сменить свое платье и привести себя в порядок. Затем следовало сделать несколько заметок в свой дневник, который я твердо решила вести каждый день, закрывая глаза на любые обстоятельства. День обещал быть очень жарким и душным, потому я приняла решение перенести занятия на еще более позднее время. Духоту я переносила очень тяжело, что сильно удивляло деревенских, прекрасно исполняющих свои дела в любых погодных условиях. Я же, изнеженная поездками в каретах и привыкшая везде таскать с собой веер со страусиными перьями, долго страдала от летней жары в Чайково. Так вот и в тот жаркий день я сидела у себя, подолгу перечитывая древние английские тексты и думая о своем последнем году в университете. Я думала о том, что, отучившись последний год, меня ожидала отличная работа в Петербурге в одной из лучших женских учительских семинарий, и потому волнений по поводу своего будущего у меня не было. Раз в году я имела обыкновение посещать своих стареньких родителей, проживающий вместе с моей младшей сестренкой в Гродненской губернии. Письма писала я им редко, потому, пока я свободна и сижу в комнате, было принято решение написать родным длинное письмо, в котором я рассказала о тревожной Купальской ночи и вечере в деревенском клубе. Сама про себя усмехаясь, насколько странные события меня постигают в Чайково и насколько другая жизнь у меня была в городе, я детально описала все события своим родным, комментирую истории своими мыслями, а местами даже и шуточками. Письмо почти было готово, однако я рассказала еще не обо всем. В голове все еще маячила незаконченная история об исчезнувшем десять лет назад мальчике, которого так и не смогли найти его богатые родители. Переборов неприятные чувства, я принялась описывать наш с Татьяной поход за ягодами и странную находку в лесной глуши. Затем начала писать теткин рассказ, досконально передавая имена и последовательность событий. Выводя имя Гарик, мое сердце екнуло. Тощее телосложение, черноглазый и светловолосый- необычное сочетание. Странное совпадение в описании исчезнувшего мальчика и развязного джентельмена, встретившегося мне сегодня утром, поразило ударом молнии. И как я раньше не заметила! Донельзя взволнованная, я отложила письмо в сторону и бросилась вниз по лестнице. Оббежав все комнаты, я поняла, что в доме никого нет. Может, мужчина отошел по своим делам? Внутренне меня ужасала мысль о том, что я не смогу опросить неизвестного и сопоставить все факты в своей голове. Думать о том, что, по капризу судьбы я опоздала, совсем не хотелось, потому я, на ходу нацепив летнюю шляпку, выбежала во двор. Позади дома Татьяны раскинулся огромный сад, которым тетка ужасно гордилась. Здесь она проводила даже больше времени, чем в поле, тщательно подщипывая виноградники и поливая разноцветные астры, растущие по обе стороны выложенной речным камнем дорожки. Здесь же я часто прогуливалась вечерами, н