«Настенька! Где Настенька моя?! Наста-а-сья-я!» - захлебываясь в собственных слезах, разрывалась от боли старуха. Все люди будто скукожились от ужаса, слабонервные и без того взвинченные до предела женщины начали плакать в унисон с бабкой. Дождь все так же лил на голову, но никто этого будто не замечал: все стояли в оцепенении и глядели, как мужики виновато гладят бабкины вздрагивающие плечи.
«Не нашли. Погибла.» - прошептал мне кто-то на ухо. От этих слов начало колотить. Я вспомнила! Их было четверо, четверо девчушек в тимьяновых венках. Та, что с краюшку стояла, была Настасьей…Точно! Точно!
Долго слушать бабьих рыданий никто не мог вынести, поэтому все потихоньку разбрелись по домам, даже не пожелав друг другу спокойной ночи. Я медленно возвращалась домой, оцепенелая от мысли о том, что какая-то часть ответственности за произошедшее лежит на мне, взрослой тетке, не способной вовремя предостеречь наивную молодежь…Я не знала, как исправить такую роковую ошибку: броситься одной ночью в лес искать Настасью было бы просто глупостью, граничащею с безумием , поэтому, после часа мучительных раздумий, я твердо решила зайти к девицам и все у них как следует расспросить, а потом рассказать бабке о последних минутах жизни ее любимой Настасьи, попутно раскаиваясь в собственной вине. Когда Татьяна улеглась спать, я незаметно пробралась к калитке, выйдя, аккуратно прикрыла ее, не трогая задвижку, дабы не создавать лишний шум, и на цыпочках пошла к соседям. Благо, деревня наша небольшая, потому через пару минут я уже была на месте. В хате одной из пострадавших девушек горел свет, и я, долго не раздумывая, постучала в дверь. Мне тут же открыл дядька Иван, местный гончар, и вместо приветствий он грубо спросил, чего мне надобно. Обескураженная подобным обращением, мне стоило больших усилий, чтобы заново собраться. С дрожащим голосом я постаралась ему объяснить сложный сценарий, возникший в моей голове полчаса назад, однако, к моему облегчению, он впустил меня внутрь, даже недослушав. Дочка его, Арина, длинноволосая блондинка, молча сидела на своей постели и виновато смотрела на закутанные одеялом ноги. Выглядела она уже гораздо лучше, и я отметила у себя в голове, что через пару дней она уже будет совсем здорова.
Я не знала, с чего начать допрос, поэтому пару минут я, запинаясь, пыталась сформулировать свои мысли. Арина все поняла без лишних слов и, вздохнув, начала свой рассказ:
«Было это уже ночью. Я, Настя, Машка и Лерка уже собирались возвращаться домой. Мы долго плутали по лесу, в поисках папороть-кветки ,и, понятное дело, я и не верила, что мы ее найдем. Лес был необыкновенно тих, тропинка освещалась светом луны, и мы, чтобы не сильно бояться, завели нашу любимую песню о соловейчике. Голоса наши эхом отдавались по лесу, и мы были уверены, что нас услышат девчонки из соседней деревни, которые, как мы думали, наверняка блукали по тому же лесу в поиске чудной травы. Мысль о людях успокаивала нас. Но Лерке вдруг стало жутко от необычной, могильной тишины, и она попросила вернуться назад. Мне тоже начало казаться, что лес сегодня не такой, как всегда: воздух стал тяжелым и затхлым, сов нигде не было видно, а летучие мыши, по обыкновению пищавшие то тут, то там, будто бы и вовсе испарились! Я и Машка тоже уже устали, потому уже направились в сторону дома, когда Настя вдруг кинулась куда-то вглубь леса, ничего нам не сказав. Перепуганные, мы бросились за ней следом. Пока мы преследовали негодницу, за черными стволами сосен стало виднеться слабое свечение, знаете, такое, будто кто-то зажег голубую свечку посреди леса. Странный свет нам с Машкой и Леркой не понравился, да и вся эта гробовая тишина не сулила ничего хорошего. Настя же, как зачарованная, продиралась сквозь ветви и траву, не слыша наши крики. Мы все ближе и ближе приближались к свету, а лес становился все тише и тише. Свет луны уже куда-то пропал, и нельзя было разглядеть ничего, кроме маленького синего огонька впереди нас. Ветер затих, воздух налился свинцом… В этот момент Лерка жутко напугалась, затряслась, заплакала и взмолилась уйти оттуда. Мы с Машкой, как старшие, не долго думая, схватили обезумевшую Настю за руку и потянули назад, и вдруг… она зашипела на нас нечеловеческим голосом! Глаз ее нельзя было разглядеть в темноте, но я поклясться могу, что ее голубенькие очи глядели черным дьявольским взглядом! В эту же секунду, мы взяли Лерку под руку и побежали назад, а Настя осталась там, наедине с бесами… Сначала мы бежали, куда глаза глядят, потом же, когда все немного успокоились, начали искать тропинку, по которой мы сюда и пришли. Но, о ужас, она испарилась, словно ее и не было! А вокруг была лишь сосны и темнота, сосны и темнота… Вридачу ко всему начался проклятый дождь, и тропинку стало искать в несколько раз тяжелее… Промокшие и выбившиеся из сил, мы сели на теплый мох у широкого ствола ели и, обнявшись, уснули…На следующий день мы еще немного блукали по лесу кругами, пока нас не нашли наши деревенские хлопцы… Ах, как стыдно, что мы здесь, в теплой мамкиной хате, пока Настюша помирает там одна-одинешенька! Какие же мы после этого подруги!» - на этих словах девушка разрыдалась в три ручья.