Закатив глаза, Тони случайно задел кого-то плечом и машинально извинился. Повернул голову и застыл, узнав девушку.
– Фрейя?
– Тони! Привет.
– Не ожидал тебя здесь встретить.
– Почему? – удивилась она, опрятная и аккуратная до зубного скрежета.
– Специфическое место.
– Обычное. Здесь много наших студентов сегодня, учитывая, кто именно выступает.
– Понятно, – быстро свернул он беседу: на сцене появились участники группы «Драйв».
Свет погас, включились разноцветные прожекторы, толпа возликовала.
Тони любил концерты, но редко удавалось вырваться из рутины. И сейчас он получал удовольствие, глядя, как музыканты неспешно настраивают инструменты.
Когда на сцену уверенной походкой вышла девушка в белом, Тони улыбнулся. Она выглядела, как порочный ангел.
– Напомни, почему я не хотел с ней общаться? – спросил Люк, облизывая Холли взглядом.
– Она тебя послала когда-то.
– Я простил. У меня к ней снова любовь, по-моему.
Тони усмехнулся. Он тоже был не прочь снова испытать любовь, но не мог найти. Потерял где-то два года назад.
– Привет, «макбетовцы»! – бодро поздоровалась Холли. – У меня сегодня день рождения, и в честь праздника мы дарим вам нашу первую оригинальную песню под названием «Тени». Я спою вместе с моей музой, которая является автором текста.
– У нее день рождения? Ты бы хоть сказал, – упрекнул Люк, а Тони и сам растерялся. Почему она не предупредила? Он бы подарок подготовил.
– Честно говоря, я не… – Он осекся и упал куда-то. Там было темно, пусто, холодно. Там была Джун.
Джун, что за… Ты мерещишься, что ли?
Она направилась ко второму микрофону и робко помахала рукой в знак приветствия:
– Добрый вечер!
Мысли раскрошились, осыпались.
Бэмби, откуда ты взялась?
От первого резкого бита Тони вздрогнул и обвел взглядом ее всю, с головы до пят… Спина покрылась испариной, когда до него дошло. Ты удивишься, сказала она. Я буду в черном.
Он удивился. Она была в черном. Она уничтожила его только что.
– Что происходит? – тихо пробормотал он, поморщившись; горло свело, не продохнуть.
Зазвучала песня, пробирая до костей ознобом.
Какого черта, Джун? Зачем ты здесь?
Припев зазвучал резче, чем начало песни. Холли срывала мощный голос, а он смотрел на Джун. Она вторила словам, как мелодичное эхо, и смысл наконец вклинился острым углом ему в сердце.
…я оступаюсь, прости,
мне пора идти.
Не отпускай меня.
Отпусти.
…Тони умирал, умирал и никак не мог сдохнуть наконец. Челюсти свело, так сильно сжал зубы от напряжения. Музыка выворачивала душу, царапала по сердцу, а голос Бэмби травил искренней, знакомой, понятной болью.
На последних аккордах она посмотрела в толпу – прямо на него, будто почувствовала, и взгляды пересеклись. Тони перестал дышать. Джун тоже. Она замерла, неспособная спеть последние слова, и поэтому прошептала в микрофон:
– …не отпускай меня. Отпусти.
А он в ответ едва заметно покачал головой.
Нет, нет. Не могу. Не проси меня, я не могу, не отпущу.
Голову закружило, как на карусели, и он усмехнулся, поражаясь простому открытию: все эти годы, несмотря ни на что, он ждал Джун.
Видеть ее. Держать за руку. Чувствовать пульс… Стоять здесь вечно и смотреть на нее.
Музыка затихла, толпа взорвалась аплодисментами, и реальность обрушилась на сознание такой мощной волной, что Тони пошатнулся и отвел взгляд от сцены, часто моргая, приказывая себе: проснись, твою мать! Просыпайся.
Он опустил голову, вспоминая, где он, в какой вселенной.
– Я решил. Я ее хочу, – с азартом произнес Люк.
– Кого?
– Холли.
Тони в прострации озирался по сторонам. Он не понимал, что именно изменилось, почему так плохо. Все же было классно еще пять минут назад.