– Два с половиной года назад, – пояснил он, в упор глядя на Джун. – Выставил ее из комнаты и не спал всю ночь. Не знаю, как до утра дожил, – усмехнулся он.
– Вау, – сочувственно сказал Чейз. – Ну ты даешь, я бы не выдержал.
– У тебя недержание? – поддел его Люк.
– А у тебя со мной какие-то проблемы?
– Психованные парни плохо заканчивают, знаешь ли, – поддразнил любитель медицины, явно рассчитывая победить Чейза если не физически, то словом. Однако Чейз, когда заводился, мог осадить кого угодно. Он холодно сказал:
– А такие тормоза, как ты, и не начинают.
Люк пренебрежительно фыркнул. Назревало нечто разрушительное для мебели. Пытаясь уладить назревающий конфликт, Уитни поднялась из кресла и громко заявила:
– Моя очередь. Я никогда не занималась сексом!
Тетя едва с дивана не свалилась вместе с дядей Колином, а Люк присвистнул, удивленный, будто Уитни призналась в том, что родилась на другой планете. Он тут же забыл о Чейзе.
– Ничего себе. – Будущий хирург выпил текилы, но взгляда от Уитни не отвел, продолжая смотреть на нее, как на чудо. Целый день вместе катались на лыжах, а он словно впервые ее увидел.
– Ты пьешь? – раздался сухой вопрос Тони, и Джун отвлеклась от созерцания. Опустила плечи и покраснела. Упрямо не хотелось признаваться ему, что ни с кем не спала. Еще возомнит из себя короля мира, как в школе.
Индикатор прогресса против вранья безнадежно накренился в минус. Джун неловко сыпнула соли на ребро ладони и опрокинула стопку, тут же слизнув соль и впившись зубами в кусочек лайма. Задержав дыхание, она осмелилась бросить на Тони беглый взгляд и словила порцию леденящего равнодушия.
Вот и поделом, заслужила.
Далее никто не следил за очередностью. Всем стало все равно. Чейз молча быковал, Люк таращился на Уитни.
Холли просто пила, не дожидаясь вопросов.
– Я никогда не трахался с преподавателями в универе, – сдерживая ярость, буквально выплюнул Тони, и Джун вздрогнула от неожиданной боли, распоровшей пополам.
Что он сказал??! Он это серьезно? Поверил сплетням о профессоре Делауэре? Или отыгрывается за вопрос о сексе? Вот же... мстительная тигриная морда!
Джун стала единственной, кто резко подался к столу и выпил порцию алкоголя.
О, это было истинное удовольствие – наблюдать, каким опасным стал серый взгляд. Тони напрягся и предупреждающе сощурил глаза. Но Джун контролировала себя, она не терзала запястье, не подавала признаков лжи.
Съел? Доволен?!
Растянув губы в искусственной улыбке и игнорируя шокированные взгляды, она с энтузиазмом поведала:
– Вообще, я не люблю текилу. Ее делают из голубой агавы, и летучие мыши, которые питаются пыльцой с цветков агавы, вымирают в Мексике. Но люди хотят текилы, и никому нет дела до чувств летучих мышей, которые гибнут, оставшись без пропитания. Это же так легко – думать только о себе. Мы хотим сделать больно другому человеку – и делаем. Правда, Тони?
Она метнула в него порцию тлена, чтобы вспомнил былое, и поднялась.
– Я устала. Всем спокойной ночи.
Тони чертыхнулся, поднимаясь следом.
– Бэмби, стой! Меня занесло, прости. – Но она уже маршировала через комнату. – Да подожди ты, прошу!
Тони ухватил ее за руку, а Уитни, пытаясь вернуть дружескую атмосферу, воскликнула:
– Ой! А вы стоите под омелой!
Они одновременно посмотрели вверх, где над из головами болтался пучок зеленых веточек.
– О, ради бога, Уитни! Сейчас ноябрь! – рявкнула Джун и, послав наглого Андерсона колючим взглядом, вышла из комнаты.
Тони
Как же мало потребовалось, чтобы пошатнуть перемирие: один вопрос. Надо признать, тупой вопрос. Но Тони просто-напросто взбесился, когда вспомнил о том, что больше двух лет Джун провела без него, встречаясь с другими. Это было невыносимо. Проще не знать подробностей ее личной жизни, это его не касается. Прошлое в прошлом. Сейчас ведь она свободна. Остальное не имеет значения.
Чейз молча отправился следом за Джун. Холли тоже.
– Ты полный отморозок, – сказала она на ходу, и Тони согласно вздохнул. Он вернулся к камину, но игра, очевидно, закончилась. М-да. Пусть хоть сто лет пройдет, он так и останется наивным кретином. Как он мог поверить, что вместе с Джун мирно проведет выходные? Не получалось у них мирно.