В коробке лежала и полоска полароидных снимков, на которых они втроем: Джун, Тони и Фрэнк. Тони сложил руки на груди и закатил глаза в знак протеста, а Фрэнк улыбается, как мальчишка.
Все-таки насколько непредсказуема жизнь. Давным-давно малышка Бэмби загадала желание, попросив пятьдесят свиданий с парнем своей мечты, и желание сбылось. Фрэнк его исполнил последней волей. Он смотрел с фотографии и словно спрашивал: ну как, ты довольна? Ловко я придумал с завещанием?
– Если Тони женится на идеальной богатой наследнице и выбросит меня за порог или, что хуже, предложит роль содержанки, то я придушу тебя, Фрэнк. Пойду и перекопаю Изумрудный сад на глазах у магнолии Иден.
Джун укоризненно покачала головой, закрывая коробку, и порылась в полке в поисках шоколадки, чтобы заглушить тоску калориями, но ничего съедобного не нашлось. Засунув босые ноги в тапки, она набросила шелковый халат поверх сорочки и отправилась в библиотеку на поиски заначки. В прошлый раз там, кажется, оставалась сувенирная шоколадка, купленная во время поездки в замок Стерлинга.
Вообще, если честно, найти «гуманные» шоколадки стало проблемой. Гиганты-производители то эксплуатировали рабочих, то уничтожали целые экосистемы для выращивания какао-бобов. Список проверенных компаний мельчал на глазах. Безобразие, хоть ты на балконе эти какао-бобы выращивай, чтобы поддерживать должный уровень шоколада в крови.
Джун вошла в библиотеку, погруженная в тяжкие мысли о судьбе планеты, и резкий мужской смех заставил подпрыгнуть на месте.
Тони!!!
Она рванула к выходу, но в последний момент затормозила, любопытство победило: что там такого веселого происходит? Пришлось красться на цыпочках, как в старые-добрые времена.
В помещении не горели ночники, только свет экрана меж стеллажей мерцал: младший Андерсон смотрел видео в телефоне. Глаза быстро привыкли к полутьме, в нос ударил сладкий аромат табака, а до ушей донеслось бодрое:
«Чейз, прекрати задавать настолько личные вопросы Шону… Прости, Шон. Ты не обязан рассказывать о своей любимой позе. Ты же броненосец. У вас… э-э… у вас разве больше одной позы для спаривания?»
Джун помнила, что в этот момент Шон начал чавкать, с энтузиазмом уплетая измельченную хурму.
«В любом случае, «Камасутра для броненосцев» была бы самой депрессивной на свете, учитывая, что они жуткие интроверты и предпочитают жить в одиночестве… Чейз, что ты рисуешь?»
«Камасутру для броненосцев. Запатентую завтра».
Тони снова засмеялся. Джун мурашками покрылась с головы до пят от этого уютного, беззаботного смеха. Она зажмурилась и набрала полные легкие воздуха, чтобы сообщить о своем присутствии.
– Бэмби, почему ты раньше не показывала мне свои видео? Я бы вам лайки ставил и участвовал в розыгрышах, – громко заявил он, и у нее сердце ухнуло в желудок, пока ее собственный голос с энтузиазмом сообщал:
«Броненосцы издалека распознают друг друга, по запаху».
– Привет. Я не подслушивала, – нагло соврала она и, вскинув подбородок, уверенно прошествовала к тайнику, стараясь не смотреть на Тони. Вдруг он не одет.
То есть, раздет.
Джун сосредоточенно нахмурила брови, усердно выуживая надкушенную плитку молочного шоколада из проема за книгами.
– Не беспокойся, я уже ухожу, – деловито поспешила уточнить она, но Тони не ответил.
Снова разобрало любопытство, и взгляд невзначай скользнул по Андерсону. Он продолжал глазеть в экран, широко улыбаясь, так что ямочка на щеке стала хорошо заметна. Он был одет. Черная майка, темные пижамные штаны. Вроде прилично, но почему-то щеки залило жаром.
На полке рядом с ним, подпирая книжный ряд, стояла бутылка виски. Тони редко пил, и Джун удивилась: расстроен чем-то?
– Останься, съешь свой сахар спокойно, – дружелюбно предложил он и, затянувшись сигаретой, приподнялся, выпуская дым в приоткрытое окно.
Джун скромно присела на край викторианской кушетки и откусила уголок шоколадки, игнорируя ванильный сироп, бурлящий в венах. А Тони забросил ногу на ногу и вернулся к просмотру, переключив на очередное видео, с ламой.
О боже, только не это.