– Минут через пятнадцать, – ответил тот, суетливо снимая перчатки и пальто. Он ослабил узел галстука, поправил часы на запястье и задумчиво прищурился, глядя на Джун: – Нет, давай лучше через полчаса… Привет, Бэмби.
– Привет, – сказала она, сцепив пальцы в замок за спиной.
Он подошел вплотную и, не обращая внимания на притихшего Генри и на ее предостерегающий взгляд, уверенно обнял за талию и нагло поцеловал в губы, оставляя на них отпечаток уличной прохлады. Джун застыла, растерянная, а Тони дернул ее за кудряшку и бодро объявил:
– Кстати, Генри, разреши представить мою девушку. Иногда она бывает невыносимой, но если прикармливать ее шоколадом, то она сразу успокаивается. – Он взял Джун за руку и торопливо увел наверх.
– Слав-те-Господи, – донесся им вдогонку вздох облегчения.
– Ненормальный! – шепотом восхитилась Джун.
– Ты вчера спросила, встречаемся мы или нет. Ну вот, теперь не отвертишься, у меня есть свидетели.
Тони начал раздевать ее еще в коридоре, рассказывая, как сильно соскучился за день, и не было другого места в мире, где Джун хотела бы сейчас находиться. Только здесь, рядом с ним.
Пожалуйста, пусть это место станет моим навсегда.
Пожалуйста, пожалуйста.
До боли в сердце хотелось этого самого «навсегда»…
Поздно вечером, перед сном, она повесила в комнате Тони новую фотку, которую распечатала на принтере в библиотеке. Это была увеличенная копия снимка, на котором они втроем: Джун, Тони и Фрэнк. Счастливый момент, уютное воспоминание.
И никаких больше вампирш.
Понедельник, день тяжелый
Джун
Акустика в студенческом кафетерии была хорошая, музыка из чужих телефонов сливалась с голосами, и Джун расслышала мелодию «Теней». Кто-то смотрел видео из клуба с того памятного вечера, когда оказалось, что «Люк» – это на самом деле потрясающий парень, вкус которого сейчас смешивался с ароматом кофе на губах.
Мята, бергамот, Рождество.
Кстати, актуальный вопрос: что подарить на праздники своему парню, невероятному Тони Андерсону, идолу демонесс?
Без понятия.
– Ты уже придумала список подарков на Рождество? – спросила она у Фрейи, которая на обед пила шотландскую минералку и ничего не ела.
– У нас в семье все просто: каждый заранее говорит, что хочет. Никакой интриги, зато и разочарования нет.
Джун, наоборот, любила, затаив дыхание, распаковывать подарки в Иден-Парке, поэтому не стала комментировать чужую семейную традицию. Вместо этого она решила пригласить новую подругу в гости.
– Ты занята в пятницу во второй половине дня?
– Нет, ничего, что нельзя перенести, – ответила Фрейя, проверив органайзер в айфоне.
– У нас небольшой прием в Иден-Парке. У дворецкого внук родился. Приезжай, если у тебя нет классовых предубеждений. – Джун пригубила крепкого кофе и поправила широкую манжету блузки, скрывая синяки на запястье.
– Спасибо за приглашение, обязательно присоединюсь, – улыбнулась Фрейя. От нее, как всегда, пахло сладко-цветочным парфюмом; русые волосы собраны в идеальный хвост, элегантный бежевый костюм от кутюр сидит как влитой. И не скажешь, что мисс Синклер – первокурсница. Она выглядела влиятельной и уверенной в себе, как староста курса… А вот, кстати, и староста. Оливер собственной персоной. Мажорный вид, трусливый мозг.
– Привет, Фрейя. Тебя Шейла ищет, она в приемной у декана.
– Спасибо, сейчас иду. – Подруга бросила обеспокоенный взгляд на Джун, мол, давай поторапливайся. Пришлось быстро допить эспрессо, чтобы не оставаться наедине с Оливером.
– Джун, ты не могла бы задержаться на минуту, у меня есть важный вопрос по поводу рождественской вечеринки, – вежливо попросил тот, в тусклых глазах – ни намека на агрессию. Вот же непробиваемый тип! Хамелеон, приспособленец.
– Конечно, – вздохнула она и обратилась к Фрейе: – Увидимся.
Та нехотя поднялась и кивнула на смартфон, который Джун держала в руке: