Джун спрятала лицо в сложенных на столе руках, чтобы заглушить стон, и он собрал в кулак ее растрепанные волосы на затылке, удерживая на месте эту вампиршу, которая не боялась серебра. Она подавалась бедрами навстречу, и Тони вбивался в нее в лихорадочном темпе, неспособный унять рев желания в венах. Свободной рукой он перехватил Джун поперек живота, а потом спустил пальцы на клитор. Она всхлипнула, напрягаясь всем телом, и он ускорил толчки… Тони кончил с ней одновременно, срываясь на хрип, падая в пропасть, как в лучший мир. Там было темно и свободно, и мелкая дрожь моросью по коже, и шумное дыхание лета, наполняющее сознание до краев.
Дыхание Джун.
Она еще долго содрогалась под ним, и он не хотел шевелиться, но тишину снова разорвал звук входящего звонка.
Черт. Забыл про этого спонтанного, который ждал у ворот…
Они в спешке привели себя в порядок, и Тони старался не глазеть на свою лучшую-в-мире-девушку, иначе Хёрст не дождался бы их этим вечером. Чтобы отвлечься, он отхлебнул зеленого чая, который давно остыл, а Джун подошла сзади, обнимая, и прижалась щекой к его спине. Попросила уже привычно:
– Скажи, что все будет хорошо.
И он соврал, тоже привычно, лишь бы ее успокоить:
– Все будет хорошо.
Джун
– Как у тебя совести хватило переступить порог этого дома?! – разозлилась она, увидев бесстыжую физиономию Кайдена Хёрста. – И это сюрприз? Предупредил бы, что неприятный. Зачем ты впустил этого человека, он же публикует гадости о тебе, Тони!
Джун метала молнии, пока парни спокойно стояли посреди гостиной, переглядываясь, словно сообщники.
Тони был примятый, но стильный, он умел выглядеть, как фотомодель, даже в возмутительных ситуациях. Каштановый беспорядок у него на голове отражал внутреннее состояние Джун: она не понимала, что происходит. Подумать только! А тайны-то сколько было вокруг гостя!
– Джун, не драматизируй, пожалуйста. Я благородно ждал на взъезде как неприкаянный, пока вы… кхм… спасали планету, судя по всему. Поэтому начнем с самого начала. С приветствия. Привет.
Кайден заявился в черной удобной одежде, будто собирался лезть через ворота, как вор, если бы ему в итоге не открыли. Но ни его приятная открытая улыбка, ни самоуверенная деловитая манера общения не сбили с толку на этот раз. Манипулятор, подлый манипулятор, вот он кто!
– Привет, – процедила Джун и сложила руки на груди.
– Вот видишь, от вежливости нет вреда.
Кайден общался с ней, как со злой девочкой: вежливая улыбка, светлые рыжеватые брови домиком, сострадание в…
…и тут Джун осознала: у Кайдена серые глаза.
Серые глаза Макгрегоров.
Нет, ерунда, совпадение…
– Так, ладно. Давайте я вас представлю, как следует, – вмешался Тони. – Кайден, познакомься, это Джун Эвери, моя девушка… А это Кайден, сын Тристана Эвери и Глории Макгрегор.
Он все-таки существует!
Мышцы сковало, как у деревянной куклы, и Джун молча выпучила глаза, почувствовав себя черной рыбкой-телескопом, которую бросили на сушу. Эйфория и шок – гремучая смесь.
– Прикольно, да? – риторически спросил Кайден, почесывая небритый подбородок с более темной щетиной, чем цвет его пшеничных волос. – У тебя и твоего парня – общий двоюродный брат. Будет что потомкам рассказать.
Он подошел к Джун и неуклюже обнял, хлопнув по спине в некоем подобии отеческого жеста. А потом задал, судя по всему, главный вопрос:
– Вы уже ужинали?..
На кухне Джун тут же принялась потрошить холодильник.
– Нет, это просто невероятно. Тайный ребенок Глории и Тристана! – восклицала она по ходу дела. Открытие будоражило, но и воспоминания захлестнули: о миссис Паркер, о сводном брате, о предательстве отца и смерти Фрэнка.
Кузен оказался гурманом-философом и питался либо фастфудом, либо веганской едой. В Иден-Парке не было гамбургеров, зато овощей хватало, и Джун нарезала салат из перцев, помидоров, свежей тыквы, ревеня, шпината и рукколы. Бросила в красивую глиняную миску пригоршню ягод годжи, тыквенных семечек, петрушки, каких-то желтых соцветий, острых специй, налила три сорта масла, соевого соуса и поняла, что все – эмоции через край, сейчас нервы не выдержат.
– Тони, – сдавленно произнесла она, моля о помощи, и тот обеспокоенно обнял ее, удерживая на ногах.