Если мама Дариа выходит из себя, то ли подражая нашему деду, то ли повинуясь генам, часто не может сдержаться в выражениях. Однажды, готовясь застелить стол новой скатертью, она выдала нам всем свой шедевр:
- Je to novэ obrus. Ak to niekto z vаs zaebe, zašpin, zaеbim vаs! (*словац. Это новая скатерть, кто её заэбэ - испачкает, того заэбим - в значении убью).
Я подошла и обняла расстроившуюся из-за моей незапланированной беременности маму.
Выдав еще несколько эмоциональных фраз, что пришли ей из родовой памяти, но потом успокоившись, она резко перескочила на другую тему:
- Так, ты мне скажи, что ты сегодня ела и пила? Хоть один витамин там просочился? Тебе теперь полезно и регулярно питаться надо! Витамины нужны, как никогда!
При упоминании о съестном я почувствовала рвотные позывы и поспешила в ванную комнату.
- А где мама? - поискала и удивилась я, спросив у Жилки, прихлебывавшей громко обжигающий чай из своей пузатой кружки с рисунком наглой морды белки.
Я таких в одном документальном фильме видела. Они в некоторых парках США далеко небезобидны. Настоящие бандиты!
- Тэта Дариа отбыла в известном только ей направлении! Настроена была воинственно. У меня тут на кухне и чайник, и твоя маман вскипели! Но кипяток остался, а она на всех парах умчалась! Раскочегаренная, как паровоз! Не завидую тем, кто встанет на ее пути. Надо будет у твоей мамули пройти курсы по ненормативным выражениям. Она у тебя спец, каких поискать! - невнятно, жующим ртом отчиталась моя соседка.
- Что ты ей наговорила? Мама что-то спрашивала?
- Ничего существенного и страшного! Лишь мое мнение сверхквалифицированного независимого эксперта о твоем кобеле Седлаке и конструктивную критику его профессорско - ловеласной персоны.
- Прекрати называть его так! Кто тебя просил колоться на эту тему?
- Ты где-то наблюдаешь мои осколки в рыжую крапинку? Не бзди! Пусть пан - будущий академик философских наук немного пострессует. Просрется. Ему полезно. А то сует своего дружка куда ни попадя, а такие как ты влюбленные клуши залетают!
- Жилка, ты - дура. Он меня одну любит.- обиделась я.
- От такой же слышу, беременная дурында! Любит! Ты совсем мозги выключила. Жаль, что с девственностью мы не теряем до конца жизни наивность в придачу! Чтобы чпокаться на каждом шагу, но не строить никаких иллюзий типа: он верный, он любит, он не бросит, если залечу!
Жилка пропищала последние фразы и дальше продолжила своим нормальным голосом:
- Думаешь, я не наступала на те же грабли, как ты?! Нет, не с Седлаком. С другими... Кто из них всех любит?! Ты потусуйся по кафедрам и послушай студенток. У профессора Седлака никогда не бывает одной потрахушки по жизненному плану, всегда несколько! Строго по расписанию!
- Ты зря мне такое говоришь! Я не потрахушка и обидеться могу на всю оставшуюся жизнь!
- Мишка, я тебя люблю и не желаю зла, пока ты не мозгами вникаешь в мои доводы, а жопой...
Она надула губы и, вскочив с табуретки, ушла допивать чай с печеньем в свою комнату.
Встреча моей мамы и Гриши (этим именем, я стала его называть чаще после поездки в Санкт-Петербург) состоялась в тот же день. Но подробности их разговора остались почему-то для всех в семье тайной. Ни Седлак, ни моя родительница ни разу не проговорились о содержании их беседы. А таковая, конечно, состоялась!
Дальше все закружилось для меня с неимоверной скоростью. Я не заметила, как промелькнул месяц. С подругой я вскоре помирилась, потому что мне стало ее жаль. Моя рыжая красавица залетела в очередной раз. И сегодня, когда я ушла на пары, она уехала в гинекологу - избавляться от незапланированного материнства.
- Скажи, что такое твоя мамашка влила в уши нашего кобельеро-препода, что он наконец-то переступил через свою стабильную и драгоценную свободу холостяка и женится на тебе?! - спросила у меня Жилка, вернувшись после аборта из клиники.
"Может быть, он и правда любит меня?"- предположила я, вспомнив, как Драхослав постоянно шепчет мне в постели: "Любимая моя, цыганочка".
Запретить называть себя цыганкой я не могла. Тогда пришлось бы признаться, что я слышала в Санкт-Петербурге все нелицеприятные отзывы в свой адрес от карги Изольды.
Я ничего не ответила. Это были последние дни перед моей свадьбой вместе с Жилкой в квартире. Ни спорить, ни ссориться не хотелось. Я пожала плечами и положила руку на свой еще плоский живот.
- Хочешь гуляшу? Целую скороварку сварила, ждала тебя, не ела. Совсем плохо, да?