– Дело не в том, что нельзя было снимать кино про любовь императора и балерины, а в том, как это показано: много неоднозначных сцен, которые трудно воспринимать, зная о канонизации Николая II. Царь и его окружение – в стороне от происходящих событий в стране. Он не занимается политической деятельностью, не управляет государством. Любовную драму было бы интересно смотреть, но в фильме она развивалась в отрыве от исторического контекста.
Любовь и голые
Анна Рейштат:
– Фильм изобилует постельными сценами и обнажёнкой. Всё, конечно, прилично, даже красиво, но получилось пошло.
22-летний цесаревич увидел со сцены женскую грудь и не смог устоять. Вот так знакомятся Ники с Малей. Для драматизма добавили покушение влюблённого фанатика и пытки в аквариуме, пожар на пароме, спиритические сеансы и крушение царского поезда. Экшен.
Заплаткой в киноповествовании выглядит эпизод с Ходынским полем и Николаем в образе новоиспечённого Дон Кихота. Даже сыгравшему Гамлета и Ричарда III немцу трудно было блеснуть талантом при таком бардаке в монтаже и сценарии. Если бы Ларс был русским актёром, у него бы рука дрогнула стрелять по воронам в кадре Учителя. Но он не смотрел «Агонию» и не знает, как вкусно сделана эта сцена у Климова.
Много вопросов и мало ответов
Анастасия Топталкина:
В самом начале показан неполный финал, создающий интригу, но это попытка увлечь зрителя, сомневаясь в силе сюжета.
Описание событий сумбурно. К примеру, зарождение чувств Матильды Кшесинской и Николая II. Создалось впечатление, что из-за ограниченного хронометража, эту часть сильно порезали. Плавности развитию сюжета не хватило – знакомство, немного гордости и тут же романтические лобызания и ребяческая беготня по дворцу.
Диалоги слишком повседневны, интеллигенция XIX века разговаривала более изысканно.
Понравились декорации, но смутила кожаная куртка на царевиче, но не так сильно, как платья балерин с лампочками внутри. А где источник энергии, если электричество только появилось?
Лишённые голоса
Лишённые голоса
Общество / Общество / Труд и капитал
Фото: РИА Новости
Теги: труд , капитал , самосознание
Проблемы рабочих никому не интересны?
В современной России слово «рабочий» приобрело ироничный смысл, как бы в отместку за советские времена, когда пролетария называли гегемоном. Рабочий человек действительно имел в те годы голос, к которому прислушивались на всех уровнях власти.
Рабселькор на страже
Это я знаю намного лучше других, так как, будучи столяром, одновременно был и рабочим корреспондентом. Когда в одной из центральных газет появилась моя заметка о заводских проблемах и факты подтвердились, статью разбирали на партийном собрании, сделали выговор мастерам и начальникам цехов, а начальника смены даже понизили в должности. Вроде бы пострадал и я – несколько человек, в основном из руководства, отозвали свои рекомендации, которые давали мне для вступления в партию. Но попробовали бы в то время за эту статью меня как-то наказать, растоптать, уволить.
Работник был защищён законами и имел право говорить правду на самом высоком уровне. Кроме тормозов по вступлению в партию, я других неприятностей не почувствовал, мне как студенту вечернего отделения института даже дали возможность работать только в дневную смену. Я продолжал редактировать заводскую стенгазету, где много появлялось критических заметок. Редколлегию избирали на общем собрании, и её состав нельзя было изменить по воли руководства. В те времена в трудовых коллективах почти не было подпевал начальству, если появлялись такие угодники, им сразу затыкали рот. И не только на собраниях, стыдили в раздевалке, на перекурах. В трудовых коллективах была настоящая демократия.
Сейчас масса банкротств по вине собственников предприятий, работникам месяцами не платят зарплату, а в газетах сплошные абстрактные рассуждения. Никаких адресов, никаких действий. Помню, в советские времена наш директор завода поехал в главк, чтобы добиться модернизации предприятия. Начальник главка не стал его слушать и выставил за дверь. Я написал об этом в «Московскую правду». Только газета вышла, а у нашей проходной уже несколько машин. Приехали из ЦК, горкома, из министерства. И уволили начальника главка. Попробовал бы сейчас работник покритиковать начальство с помощью печати. А тогда рабселькоров в стране были тысячи, это была своеобразная власть, соучастие рабочего человека в управлении государством.