На протяжении всей своей жизни Лени будто не замечает изгибов немецкой истории. Кажется, «истинно немецкая девушка», а потом вдова фронтовика покорно несёт свой крест, но это вовсе не так. Лени, ни словом, ни делом не протестуя против нацистского режима, защищает жертв фашизма. Больше всего укоров и пересудов вызывает её роман с советским военнопленным Борисом Колтовским. Их любовная связь в данной ситуации отнюдь не частное дело, а вызов всем устоям и нормам рейха.
Образ красноармейца Бориса Колтовского не столько конкретная реальность, сколько подражательный отклик Бёлля на его любимых героев Достоевского и Толстого.
Символично занятие Лени, которым она зарабатывает хлеб насущный в последний год войны: она плетёт поминальные венки для всех погибших.
Бёлль многими едва уловимыми деталями переносит свой персонаж из обыденности в сферу историко-философскую. Лени загадочна, как её страна. Для Бёлля она и является олицетворением Германии. Женщина воплощает совесть и гуманность нации, глубочайшую порядочность и готовность идти навстречу тем, кто нуждается в её помощи. Вместе с тем шатания Лени от гитлерюгенда в молодости до кратковременного членства в коммунистической партии воплощают непостижимые странности, которые являются не столько личными свойствами героини, сколько отражением национального характера. Для Бёлля она остаётся непознаваемым феноменом. Напрашивается параллель с творчеством самого писателя: как бы глубоко он ни проникал в историю своего народа, многое воспринимается в его сюжетах иррациональным, не поддающимся логике.
В 1982 г. на Международном конгрессе писателей в защиту мира в Кёльне Генрих Бёлль выступил с речью «Образы врагов», в которой напомнил об опасности ксенофобии. Вскоре после выступления произошёл поджог его дома в Эйфеле, в результате которого часть дома сгорела. Стремясь загладить вину, тогда же совет города Кёльна присвоил Бёллю звание почётного гражданина и приобрёл его архив.
В 1985 г. в связи с сороковой годовщиной капитуляции фашистской Германии писатель опубликовал «Письмо моим сыновьям», в котором рассказал о том, как он сам пережил окончание войны. Генрих Бёлль в своём творчестве всегда обращался к молодым. Незадолго до кончины он написал трогательные стихи, обращённые к внучке. Они начертаны на могильном кресте:
Внучке Самай
Мы приходим издалека
дитя моё
и уходим далеко
не бойся
с тобою все
кто были до тебя
твоя мать, твой отец
и все, кто были до них
давным-давно
с тобою все
не бойся
мы приходим издалека
и уходим далеко
дитя моё
Твой дед
8 мая 1985 г.
Приезжая в Москву, Генрих Бёлль много раз выступал перед студентами в Библиотеке иностранной литературы. Какие бы нелепые вопросы ему ни задавали, он был учтив и корректен. Разглядывая его, я видел перед собой одного из самых достойных интеллектуалов столетия с лицом бывшего солдата, проведшего много лет в казарме, в окопе, на ветру, под снегом.
Владислав Пронин,
доктор филологических наук, профессор,
член Российского союза германистов
Выжигающий фальшь
Выжигающий фальшь
Литература / Литература / Чтобы помнили
Евсюков Александр
Таким останется в памяти Михаил Лобанов
Теги: Михаил Лобанов , память , литература
Год назад ушёл из жизни Михаил Лобанов
Год назад 10 декабря ушёл из земной жизни Михаил Петрович Лобанов. Для меня лично и для всех своих учеников он стал Мастером с большой буквы: взыскательным и строгим, но при этом близким и почти родным. Однако сегодня он также видится одним из самых глубоких, корневых и при этом загадочных личностей в русской критике и общественной жизни ХХ века. Фронтовик, в свои 17 лет принявший участие в Курской Битве, получивший тяжелое ранение, награжденный орденами, а затем ставший одним из самых ярких и полемичных писателей-критиков 1960-80-х годов, легендарный преподаватель Литературного института им. А.М. Горького в течение более чем полувека (1963 – 2014), он всю послевоенную жизнь оставался воином на передовой. А жизнь его осталась в памяти большой, насыщенной событиями и тесно связанной с борьбой за правду, за людей и раскрытие их талантов несмотря на все возможные трудности.