Обжигался на этом не раз.
Много было уроков невежде,
Поостыл мой безудержный пыл.
Я спокойно живу.
Только прежде
Почему-то счастливее был.
***
Нежноскулая загадка
Азиатского лица –
Как к лицу тебе, бурятка,
Пышный ворот из песца!
Как излом бровей летящих,
Глаз твоих искристый смех,
Спелость нежных губ манящих
Освежает этот мех!
Лик твой мягко обрамляет
Серебристый мех густой,
Лик жемчужиной сияет
В мягкой раковине той.
Мимолётный взгляд игривый
Равнодушных не найдёт,
Юный или седогривый –
Твой случайный взгляд крадёт,
Чтоб пленённым быть буряткой,
Чтоб всю жизнь и до конца
Смутно мучаться загадкой
Нежноскулого лица.
***
Так нежен и светел
Мир может быть только в простом.
А я не заметил,
А я осознал лишь потом…
Неброская внешность,
В нарядах её – простота.
Но нежность
Какая!
И женственная чистота.
***
Ты не верь, сынок мой маленький,
Если скажут: ты ничей.
Крохотуля, цветик аленький,
Боль моих без сна ночей.
Не утихнет в сердце жжение –
Ты и кровь моя, и плоть.
Между нами притяжение,
И его не побороть.
Притяженье неустанное,
Так река течёт к реке.
И тоскую непрестанно я,
Как безрукий по руке,
С каждой прожитой неделею
Безысходней и нежней.
Только что же я поделаю:
Детям мать всегда нужней.
Но беда: не верю в это я…
Ах, ты боль моя и жаль,
Песня ты моя не спетая,
Неизбывная печаль.
Сергей Тумуров
Родился в 1949 году в селе Аларь Аларского района Усть-Ордынского бурятского округа Иркутской области. Окончил историко-филологический факультет Бурятского государственного педагогического института им. Д. Банзарова и аспирантуру Института истории СССР АН СССР. Во время учёбы в аспирантуре был вольнослушателем Литературного института им. А.М. Горького. Автор поэтических книг «Листобой», «Тяжесть света», «Власть двоих», «С белым инеем...», «Аристократы Азии: южнокорейский дневник», альбома «Следы сновидений...». Составитель и редактор ряда книг поэтов и прозаиков Бурятии и России. Член Союза писателей России.
Вещество весны
(триптих)
1. 21 сентября…
улыбка горы Гуннов
Родным
По склону неба и горы
под инеем предзимья –
с именем весны и гуннов –
осенних трав исход…
Извечен круг свершений –
на вершине дремлющей
горы из белой пищи –
подношения.
Улыбка синевы
пространства и горы
у подножья осени,
отражаясь в зеркале реки,
объемлет берега – притихших ив
и пожелтевшей тишины.
По-надо мной ветра –
по склону неба
облака в пути –
и неизбывны мысли
о потомках дремлющей
Горы – незабвенных гуннов…
2. Вещество весны
Полвека в прошлом веке,
хмурые года,
в дороге громко дни
считали ярые…
в никуда.
Уж четверть века –
без ответа небеса…
И в новом веке
соразмерно власти
невесомы словеса.
В тени беседки в Полдень –
белый исчезает
иней… со двора.
И весело стареет Осень –
тяжко «с ночи»
молчаливы доктора.
Бокал вина… и Осень
в кресле с книжкой
шутит: – не беда,
ещё бы с четверть века
у горы –
и рюмку чая доброго… в беседке…
Да соразмерно в полдень,
на вершине,
созерцая бесконечность,
без всякой святости и страсти
оставить –
Вещество весны –
для власти, для зимы и лета,
осени и души – горы.
3. Реинкарнация
(отрывок)
Погибшим морякам атомохода «Курск»
О Русь –
одно сплошное горе – Русь…
И я – наследник этой боли,
этой дикой нашей доли, –
из твоих объятий рвусь…
Как только вырвусь
из глубин «отрады-смерти»,
со дна прорвусь бардо…
Отраженьем – озаренья
сияющего в полнеба –
полнолуния,
с пространством холода
и тьмой манящих
в детство звёзд –
из-под сердца женщины –
конечно же, бурятки –