Толь во мне половина бурята,
То ли русским рождён я в степи.
Всё сплелось воедино навеки.
Духи гор и земли говорят:
«Будет счастье тому человеку,
Кто другому как истинный брат».
Как всё выразить чётко и внятно,
Чтоб порадовать правдою слух?
В моих жилах течёт кровь бурята,
А волнует внутри русский дух.
Здесь в Бурятии наций немало,
Каждый что-то привносит своё:
Их единство, глубины Байкала –
Означает величье её!
Тэмуджин
Тэмуджин
Спецпроекты ЛГ / Многоязыкая лира России / Проза Бурятии
Теги: Алексей Гатапов , проза Бурятии
Отрывок из 4-й книги романа
Алексей Гатапов
«ЛГ»-ДОСЬЕ
Родился в 1965 году в Бурятии. Член Союза писателей России. Окончил исторический факультет БГПИ, работал учителем истории в средней школе, преподавал на кафедре педагогики БГПИ. В 2001 году окончил Высшие литературные курсы при Литературном институте им. А.М. Горького. В 2005–2007 гг. работал главным редактором литературно-художественного журнала «Байкал». Пишет прозу с 1995 года. Ведущая тема в творчестве – древняя история монголов. Автор книг «Рождение вождя», «Первый нукер Чингисхана», «Тэмуджин» (исторический роман об отроческих годах Чингисхана). Роман «Тэмуджин» в 2014 году переведён в Улан-Баторе на монгольский язык. В 2015 году вошёл в длинный список литературной премии «Ясная Поляна». В настоящее время в Китае идёт работа по экранизации романа. Перевёл на русский язык бурят-монгольский героический эпос «Шоно-Батор». В 2007-м подготовил к изданию «Монгольский исторический словарь», в 2015 году издал «Монгольскую историческую энциклопедию».
Живёт в Улан-Удэ.
…В самом конце месяца, при первых признаках настоящего потепления, дождавшись, когда южные склоны сопок наконец оголились и скот с жадностью набросился на них, утоляя многодневный голод, Тэмуджин возвратился в курень.
Поздней безлунной ночью в сопровождении Борчи с полусотней охраны он въехал в свой айл и слез с пошатывающегося от усталости коня. Он привязал поводья к коновязи, собираясь идти в большую юрту, как вдруг услышал оттуда пронзительный младенческий плач. Оторопев от неожиданности, с трудом осознавая, чей это голос (Бортэ в его отсутствие родила ребёнка), он чувствовал, что не может сделать в сторону своего дома ни шагу. Он вдруг ощутил во всем своём теле непосильную усталость, будто только сейчас на него навалилась вся тяжесть непрерывных трудов последнего времени, и – нежелание идти в юрту, туда, где теперь был меркитский ребёнок.
Он хотел присесть на корточки и передохнуть, опершись спиной о столб коновязи, но вовремя опомнился, оглянувшись на воинов охраны, не смевших без приказа сойти с лошадей.
– Вы идите к себе. Отдыхайте, – усталым, приглушённым голосом сказал он.
Те сошли с лошадей и гурьбой поспешили из айла, в сторону своих юрт. Рядом остался Борчи, но Тэмуджин сказал и ему:
– Ты тоже иди, а я немного побуду тут. Потом пойду.
Тот понимающе кивнул, наскоро привязал обоих коней и пошёл в юрту братьев.
Плач ребёнка в юрте стих, и тогда послышался говор Бортэ, она что-то приговаривала тоненьким голосом, утешая его. В голосе её Тэмуджину отчётливо слышались материнская ласка, жалость к ребёнку, и от этого вдруг разгорелись в нём неосознанная злоба, ревность.
С самой осени, с первых дней после её плена, когда он переболел душой и свыкся с беременностью жены, за все эти месяцы он не ощущал каких-то острых чувств, думая об этом. «Раз это случилось, значит, так тому и быть», – думал он, раз и навсегда решив смириться с неизбежным. Да и непрерывные заботы по улусу и войску, которыми он всё это время был занят, не давали ему раздумываться над этим.
Спокоен был он и недавно, когда увещевал Тэмугэ и говорил братьям, что примет ребёнка, и велел им отнестись к нему, как к своему. Однако сейчас, своими ушами услышав голос меркитского отпрыска, то, как громко кричит он в его юрте, Тэмуджин вдруг охватился чувством вражды, острой неприязни. Ему захотелось пойти и вырвать ребёнка из рук жены, бросить его собакам, чтобы не осталось в их айле следов её меркитского плена. Но ему тут же представилось лицо самой Бортэ при этом, её страдание, слёзы. Он знал, что жена не воспротивится ему, не скажет ни слова против, если он это сделает, не заплачет в голос, да и потом ничем не напомнит о случившемся. Но лишившись ребёнка, она будет страдать тайно, останется у неё боль на сердце, с которой будет жить дальше, а это было бы Тэмуджину невыносимо.