Такого я даже не ожидал. Но раз так, скорее грузиться, водитель нам тоже помог, и — поехали, пока никто не хватился. Спросил водителя, чем мы можем его отблагодарить; мы ведь всего только пленные… Говорит: «Я у ваших пленных видел хорошие рукавицы, мне бы такие…» Вот это я могу! И по дороге к запасным путям мы остановились у лагеря. Побежал на вещевой склад, договорился там, чтобы собрали сверток — пар 30 или 40 рукавиц. Когда водитель грузовика их увидел, он прямо остолбенел: «Это все мне?» И тут же — он готов ехать на склад хоть в третий раз. Что ж, лучше больше, чем меньше, поехали! Прежний мастер был на месте; водитель с ним о чем-то поговорил, отнес ему хорошую пачку рукавиц. И мы загрузили кузов еще раз! По дороге водитель попросил меня, чтобы несколько досок оставили в кузове — ему в хозяйстве такие тоже нужны. Разумеется, да! Без него, водителя, ничего бы у нас не вышло.
Он прощается с нами со словами благодарности. Ведь досок в продаже для частных лиц нет вообще. И если ты не «большое начальство», взять их негде. А так — все довольны. Вот только на ночь к вагонам с досками надо ставить охрану. Мало ли кому может приглянуться такое богатство!
В лагере мы сразу нашли несколько человек, готовых подежурить у вагонов ночью. И только после этого направились к коменданту Максу Зоукопу — докладывать о сделанном. Ночью, конечно, к нашим приставят русского часового, так это уже их забота. А по делу — только лучше, надежней охрана нашего богатства. Весть о досках быстро разнеслась по лагерю, от охотников работать «на вагонах» нет отбоя.
А мы — Карл Гейнц, Макс и я на сегодня с делами кончили. Пошли ужинать на кухню. К нам подсел Гейнц, заведующий, — хочет знать новости из первых рук. Постепенно разговор переходит на другое — через несколько дней начальнику лагеря Владимиру Степановичу исполняется шестьдесят лет. И подарок от пленных должен быть для него большим сюрпризом. И мы решаем сходить в мастерскую посмотреть — как там дела с машиной. Несколько дней назад, когда я туда заходил к Эрвину, она была почти готова, не хватало каких-то пустяков.
День рождения Владимира Степановича
Вчетвером мы пошли в мастерскую. Там у заведующего рабочий день, можно сказать, никогда не кончается — Эрвин всегда что-то мастерит. Так и сегодня. Но автомобиль готов! От посторонних глаз он упрятан за перегородкой.
«Какой же ты, Эрвин, молодец! Ну как вы это смогли?» — спрашивает повар Гейнц в полном восторге; он видит машину впервые. От ее предшественницы не осталось и следа; перед нами настоящая легковушка, даже сиденья — с мягкой обивкой. «Только бы дождя не было, — сокрушается Эрвин. — У нас ведь еще десять дней, придется, видно, сделать для нее приличный навес». — «Послушай, Эрвин, — комендант Зоукоп качает головой. — Дело ли это — машина нашему старику только на хорошую погоду? Посылай-ка ты завтра своих людей на свалку искать ей крышу, а если надо добавить помощников «на вагоны», то я тебе пришлю. Теперь у нас все добровольцы!»
На обратном пути из мастерской повстречались мы с нашим главным музыкантом Манфредом. Комендант и его спросил — что готовишь ко дню рождения нашего старика? «Это мы уже продумали, — отвечает Манфред. — Будет представление специально в его честь. Сцены из наших оперетт, попурри и прочее. А когда ты, Макс, будешь читать ему поздравление, наш оркестр тебе такой туш сыграет!»
Все верно, мы готовимся полным ходом. Вот только как быть с публикой? Ведь вторую смену, дневную, с работы в цехах не снимешь. Ничего не поделаешь, юбилей надо устраивать во второй половине дня, когда первая смена уже вернулась с завода, а ночная — выспалась.
Прощаясь, комендант отдает нам пачку папирос «Киев» — ему подарил политрук.
Все следующие дни я вместе с Максом не отхожу от вагонов. Мало ли что может еще понадобиться! А наряды и отчеты за этот месяц сделаю на следующей неделе. Сейчас важнее подготовки поезда для нас ничего нет. Вот вчера и начальник лагеря помог — прислал нам в помощь Дмитрия с его «бобиком», и помощники Эрвина не таскают теперь наши санитарные устройства из мастерской к поезду на собственных спинах. Кончились было болты и гвозди, и пришлось нам с Дмитрием ехать за ними на какой-то огромный склад и получать их там по документам, подписанным начальником лагеря. Дмитрий и на этот раз не забыл и себя — припрятал немного и того, и другого.