А письмо! Пробегаю взглядом строчки, это поздравление с днем рождения. Конечно, моя дорогая, в день рождения мы свидимся обязательно! Наши товарищи к этому времени уедут, и я смогу опять быть на заводе! Нет, лучше я все-таки присяду и спокойно прочту письмо…
И вот, сидя на краю кровати, я вчитываюсь в ее строчки. Я их буквально впитываю, как будто Нина говорит со мной. Будто впитываю в себя вкус ее губ, как это было на первом свидании. Слава Богу, что я в комнате один…
Письмо Нины.
Мой любимый,
скоро твой день рождения, и я тебя поздравляю. Благословляю тот день, в который ты родился. И лучше дня в истории не было, и природа никогда ничего не сделала разумнее.
Хочу пожелать тебе:
любить меня;
почаще встречаться со мной,
чтобы я любила тебя, и т. д.
Я всерьез хочу, чтобы не касались тебя никакие беды. Я сделаю все, что зависит от меня, чтобы ты, мой хороший, был счастлив. И дарю тебе все, что у меня есть, — свое тело и свою душу. От тебя прошу одного — думай почаще о своем здоровье и больше люби себя.
В этом письме нет обращения по имени и подписи тоже нет. Из осторожности оно написано чужой рукой. Фотографию Нины и это единственное письмо от нее мне удалось пронести через все проверки. Я долго искал место, где бы можно было прятать фотографию и письмо, пока мне вдруг не пришло в голову — приклеить к карманному зеркальцу с задней стороны! Фотографию, правда, пришлось немного подрезать с краю, а листок сложить вчетверо, но с помощью кусочка картона и изоляционной ленты все получилось. И уж как там ни будет дальше, а по своей воле я с этим моим сокровищем не расстанусь! Ах, моя Нина, если бы я мог сейчас обнять тебя, если бы мог доказать, что принадлежу тебе, что я твой душой и телом. А я крепко застрял здесь в лагере, в плену, из которого легко не выберешься!
Проходит обещанное шестое марта, но освобождаемые все еще в лагере. Все одеты в новое, и на работу их уже не посылают. И никого к списку не добавили, так и осталось — 250 человек. А заводские бригады пополнили, расформировав команду дорожных рабочих и путевых. Все последние дни я только этим и был занят в конторе — распределял товарищей по цехам и бригадам. Но теперь наконец-то могу отправиться на завод по делам и — увидеть и обнять мою Нину. Я весь в нетерпении.
Поезд прибыл! Охотнее всего я бы сразу помчался на электростанцию в энергодиспетчерскую, но нельзя, надо поостеречься.
Наконец пришел туда, подал условный знак камешком, а дверь не открывается. Я подождал немного, еще пошумел — никакого результата. Войти туда как ни в чем не бывало? Нет, нельзя, увидев друг друга, мы можем забыть про осторожность, а если там посторонние? И я пошел в механический цех, в кузницу, надеясь застать там Людмилу; может быть, она знает, где мне искать Нину. Людмилы на месте нет, спросить некого. Остается медпункт, Александра. И ведь зайти туда можно, не вызывая подозрений.
Аля сидит за своим столом. Поздоровалась со мной как со старым другом и сказала, что Нина будет завтра, в утренней смене. Слава Богу, все в порядке! Я ведь так долго не приезжал на завод, и Нина могла решить, что и меня отправляют домой, что мы даже повидаться не сможем. Но нет, вот я снова здесь, и Аля постарается уведомить Нину!
Я успокоился и отправился по делам. Куда сначала? Конечно, в мартеновский цех. В цеху повидался с бригадирами по ремонту, у них с «пополнением» из наших пленных все хорошо, товарищи довольны, что работают теперь в помещении, а не снаружи на холоде. Секретарь начальника Лидия была на месте и сразу же сказала, что Ивана Федоровича нет, он в отпуске, и надолго — поехал к жене, куда-то на восток, чуть ли не на китайскую границу. А заместителя сейчас тоже нет на месте.
И Лидия стала рассказывать, как хотел Иван иметь сына, а его жена взяла и уехала с другим. Иван очень переживал развод, жениться на другой не хочет, но с тех пор как я здесь появился, что-то в нем изменилось. Он не раз, что называется, душу раскрывал перед Лидией, особенно после выпитого, и сказал однажды: «Вот гляди, настанет время, и я уговорю Витьку остаться у нас».
Я в смятении от ее слов. Да ведь я мог бы тогда жить вместе с Ниной, это же просто фантастика! Стоп, ну что это я плету? Дома у меня родители, брат, мои друзья, родственники… А здесь Нина и Иван вместо отца? Химера это, вот что. Но как прекрасно помечтать об этом — быть с Ниной навсегда! Интересно, а Нина думает так же? Завтра спрошу ее…