Теперь великому русскому поэту, основателю «ЛГ», могут поклониться сотрудники кафедры русского языка, которая носит его имя, и студенты. Более того, ряд зданий столичного университета Венгрии располагается на улице А.С. Пушкина.
Скульптор – москвич Н.А. Кузнецов-Муромский, работы которого украшают многие города мира. Бюст изготовлен на средства корпорации «Трансмашхолдинг», которая выиграла тендер на обновление будапештского метрополитена.
Послужной список
Послужной список
Общество / Человек / Современники
Теги: Юрий Приходько , интервью
Генерал-лейтенант полиции любит перечитывать Карамзина
Многие годы уже отношение к сотрудникам органов правопорядка у нас неоднозначное. Виной тому и громкие уголовные дела, и медийные инспирации, и просто наш общий пагубный нигилизм. За всем этим часто остаются в тени многие достойнейшие люди, всю жизнь бесстрашно отдававшие себя борьбе за законность и справедливость. Один из таких людей, давний читатель нашей газеты, Юрий Васильевич Приходько, начавший службу постовым милиционером и дослужившийся до генеральских звёзд. Приходько из тех людей, кто не шёл на сделки с совестью и добивался в жизни всего сам. Основательный, надёжный человек. Генерал-лейтенант полиции. И мне хотелось этим интервью отдать должное работникам милиции (полиции), которые себя ничем не замарали. Сегодня он отвечает на вопросы «ЛГ».
– У каждой реки есть исток, а истоком человека называют детство. С него, пожалуй, и начнём наш разговор.
– Родился я в Казахстане, в Кустанайской области, в селе Тарановское, село было районным центром, а жили мы на станции Тобол.
Отец прошёл три войны: финскую, Отечественную, японскую, был четырежды ранен, награждён медалями и орденами. После войны работал в милиции, начальником паспортного стола. Мама была домохозяйкой. В семье было пятеро детей, все мальчики.
– Как величали родителей?
– Василий Иванович и Анна Федосеевна. Они уже ушли из жизни.
– Вы в Казахстане выросли, учились?
– Да. Активно занимался спортом. После школы почти год работал каменщиком, даже успел получить значок «Ударник коммунистического труда». По тем временам это было почётно. У меня была мечта стать машинистом башенного крана.
Осенью призвали служить в армию. Во время службы в армии стал коммунистом, и после армии райком партии направил меня в органы милиции.
– Ваша работа в милиции началась в 1971 году?
– Да, в январе. Начинал постовым милиционером на станции Тобол. Прослужил неполный год, и меня направили учиться в Караганду, в Высшую школу милиции. Школу окончил с отличием, и меня, молодого лейтенанта, назначили заместителем начальника линейного отделения милиции на станции Караганда.
Три года успешной работы, и перевели в Целиноград на должность начальника отдела БХСС. Это была должность полковника, а я был старшим лейтенантом.
Два года поработал, и направили учиться на первый факультет Академии МВД СССР. Первый факультет – это подготовка высших руководящих кадров для УВД, ГУВД и центрального аппарата.
– Вы ведь из простой семьи и свою карьеру, надо думать, сами делали?
– Конечно. Отец, если бы и захотел, то не мог бы оказать реальной помощи, мы жили очень бедно, но дело даже не в этом. Отец по внутреннему содержанию был настолько честным человеком, что он бы в жизни не подумал попросить кого-то за меня.
После окончания учёбы в академии меня пригласили в Главное управление на транспорте МВД СССР, и началась моя служебная деятельность в Москве. Это уже 1984 год.
– В Москве вы начинали оперуполномоченным отдела БХСС, были начальником отдела БХСС Московского УВД на железнодорожном транспорте и через четыре года стали кандидатом юридических наук. Как вы успели?
– Я защищался как соискатель. Над диссертацией работал по ночам и в выходные. Это был опыт моей работы и в Целинограде, и в Москве. В моей практике были очень интересные дела. На базе этих дел я написал методические рекомендации, и по ним выявили много преступлений. Эти рекомендации и легли в основу диссертации.
– Много лет и в Казахстане, и в Москве вы работали в БХСС, имели дело с расхитителями. Вам часто предлагали взятки?
– Систематически. Если не напрямую, то намеками, но происходило это систематически. Практически, наверно, ни одного дела не было, чтобы не пытались взятку дать. Но никто, ни один фигурант уголовного дела не может похвастаться, что он меня купил.