Твоя удача
Чудес на свете, скажут, не бывает.
Но почему бы не случиться чуду!
И пусть тебя другие забывают, –
Я не забуду.
Мои глаза в твоих глазах растают,
В бездонном взгляде небо опрокинув.
И пусть тебя иные покидают, –
Я не покину.
А если, друг мой, злая неудача
Перед тобою вдруг захлопнет двери,
Ни от кого любовь свою не пряча,
В тебя поверю.
Меня теперь ничто не обольщает,
Пусть за спиною кумушки судачат.
И ты поймёшь, я – самая большая
Твоя удача.
Надежда
Я столько лет не видела тепла,
Давно забыла, что такое лето.
Морской водой солёной жизнь текла
Сквозь пальцы дней без радости и света.
И каждый день был сумрачен и пуст.
Бежало мне отпущенное время,
И я жила, не размыкая уст,
Не замерзая, но других не грея.
И всё же где-то в глубине души,
На самом дне, средь холода и тлена,
Ещё жива надежда.
Отыщи,
Согрей её
И уведи из плена.
* * *
Живу я в городе. Дом окнами на запад.
Здесь шум дождя об утренний асфальт
Не слышен с высоты. Бетон и сталь
Заставили забыть знакомый давний запах
Родного очага, дымящего кураем.
Сквозь этот зыбкий дым, способный ослепить,
Я вижу детство… Вот мы с бабушкой, слепив
На солнце кизяки, их в горки собираем.
Потом, как спелую лепешку, о колено
Их разломив, она разводит печь,
Чтоб культ огня в душе моей зажечь –
Связующую нить меж многих поколений.
Но в городе больном давно уже забыли
Тот беззащитный дым. И дух его угас.
Неужто, как его, забудут дети нас,
Тоскуя в городах, в которых мы не жили.
Мой мир
Мой мир – дыхание степи,
Что от забот черна:
Зимой буран, а летом – пыль,
И осенью – дожди.
Но, свой порог переступив,
Останусь я верна
Крутым ветрам, что гнут ковыль,
Рождая миражи.
Мой мир – цветение степи,
Когда от долгих снов
Она проснётся, окропит
Своё лицо росой,
И в травы, косы распустив,
Оденется весной.
Румянец маков озарит
Наряд её простой.
Мой мир – бессмертие степи,
Неповторимость дней,
Седая вечность тех дорог,
Что меж полей бегут,
Незащищённость тишины
И таинство огней,
Манящих вдаль. И никогда
Они мне не солгут.
* * *
Млечным путём
В ночь уходят года –
Синие лунности.
Хочется верить,
Вернёмся сюда,
В миг нашей юности.
Поступью лёгкой
Войдём в тишину
Прожитой осени,
Больше друг другу
Не ставя в вину
Облачка в просини.
Как киноплёнку,
Прокрутим назад
Жизнь нашу прежнюю.
Вот и осыпался
Светлый наш сад
Вечной надеждою.
Вот они, кадры
Нестёршихся лент –
Воспоминания.
Оклик, проникший
Сквозь облако лет,
Как заклинание…
Клятва
Когда от безверья тебя не спасу,
Все силы отдав и здоровье,
Последнюю роскошь – тугую косу
Развею и клятву тебе принесу,
Неженскую клятву – на крови.
Клянусь колдовской темнотой своих чар –
Наследством лихой половчанки,
Что буйно текут по упругим плечам
(Как ты их любил укрощать по ночам!) –
Что толку от вялой молчанки? –
Любовь твоя мне не была тяжела,
Но тяжко твоё недоверье.
И всё же – клянусь! – на тебя я не зла!
Нет сердца – одна золотая зола,
Нет крыльев – горелые перья.
Но если ты, клятве последней не вняв,
Уйдёшь, не сумев удивиться –
На крыльях волос уплыву я в поля –
В них можно закутаться, как в соболя,
И так же легко удавиться.
Дом
Я много лет живу в добротном новом доме,
Что преданно хранит меня от разных бед,
Лелея и любя.
Он счастлив мной. В ответ
Чем я могу воздать за это, кроме
Покорности немой…
А он любви желает
И терпеливо ждёт, когда же, наконец,
Он станет мне родным, душа моя живая
Согреет, озарит застуженный дворец.
…Был в юности моей не величавый замок,