Руну он заметил сразу же, едва только пробудился все от той же неясной тревоги, к которой тоже привык в последние дни. Изящная вязь мерцала на спинке кровати, прямо над головой феи. А судя по положению луны, приближалась полночь.
Демон уже хотел отправиться на поиски джинна, и плевать, если тот в это время крепко спит, как дверь в спальню распахнулась, впуская всех четверых. Если бы это случилось в любое другое время, Лайр бы посмеялся, даже несмотря на вероломное вторжение на личную территорию с столь поздний час, до такой степени все выглядели торжественно, удерживая по ритуальной свече каждый. Но сейчас ему было не до смеха, как и всем остальным, судя по их сосредоточенным лицам. А руна в этот момент замерцала еще ярче, словно намекая, чтоб ее прочитали как можно скорее.
— О чем она говорит? — обратился Лайр к Тризару.
— Нужно сходить за письменами, чтоб я смог прочитать, — повернулся тот уже было к двери, как его остановил голос ведьмы.
— Не нужно, я помню их наизусть, — победно посмотрела та на джинна, мол, что с вас взять, с неучей. И прочитала:
Невинная душа ищет путь в кромешной тьме, тогда как свет уже горит в ней.
На какое-то время в спальне повисла тишина, словно каждый пытался осмыслить сказанное. Впрочем, так и было. И не успел Лайр задать вопрос, что же значат эти слова, как Линда залилась слезами и упала на колени возле кровати, прижимаясь лбом к руке дочери и обильно ту орошая влагой.
Мужчины недоуменно переглядывались, не понимая чем вызван столь бурный порыв у обычно спокойной и даже суровой феи. А Кора загадочно улыбалась, явно понимая Линду лучше остальных.
— Кто-нибудь скажет, что здесь происходит? — нахмурился Лайр. Отчего-то ему не нравилось, что к его фее прикасаются чужие руки, пусть это и были руки ее матери. Никто, кроме него, не в праве ее трогать!
— Обязательно скажу, дорогой, но сначала я должна сама все проверить, — лукаво промурлыкала ведьма и тоже приблизилась к кровати. Кора вообще возложила руки на живот феи зачем-то. Терпение Лайра приближалось к точке кипения. — Ну да. Все так и есть! — торжественно произнесла она и зачем-то погладила плачущую Линду по голове. — Думаю, ритуал сейчас проводить опасно, не так ли, мальчики, — перевела она взгляд на Тризара с Зауром, которые уже тоже не выглядели недоуменными и не менее загадочно улыбались, глядя на Лайра. Похоже, он один не понимал ровным счетом ничего. — Здесь зреет новая жизнь, и я отчетливо уловила биение крохотного сердечка, — посмотрела Кора на Лайра, и он с удивлением заметил слезы в ее глазах. А потом и до него дошло.
— Ты хочешь сказать?!. — дыхание перехватило. Горло сжал настолько сильный спазм, с каким Лайр едва справился.
— Да, дорогой! Через какое-то время ты станешь отцом.
— Но разве… Разве такое возможно?
На его памяти еще ни одна фея не понесла от демона, потому последние и выбирали с такой легкостью эти хрупкие создания для любовных утех — для демонов такие развлечения всегда считались безопасными во всех отношениях.
— Любовь творит чудеса, — развел руками Тризар, чем заслужил хмурый взгляд ведьмы. — И это, — кивнул он на руну, — прямое тому подтверждение. Уже одно то, что твой морок и ее пыльца записывают вашу историю — само по себе является чудом.
— А как же проклятье? — демон не понимал, какое чувство в нем сейчас сильнее. Желание поверить, которому отчего-то сопротивляется все его нутро, или радость, что уже переполняла его, переливаясь через край.
— Проклятье в том и состоит, что фея никогда не полюбит демона, — вытерла Линда слезы и встала с колен, вернув себе привычный прохладный образ. — Тебе повезло больше остальных — моя дочь любит тебя. И младенец — лучшее тому подтверждение, — жестко закончила она.
Лайр старался не обращать внимание на недовольство феи. Он знал, что пройдет время, и та свыкнется с мыслью, что отныне жизнь ее дочери связана с его жизнью. Наверное, не так просто это осознать и принять, храня в душе настолько сильную ненависть к его отцу, который воплощает в себе всех демонов, все то, что есть в них отличное от фей. Гораздо сильнее его волновал другой вопрос.
— Что если она так и не очнется? — озвучил он то, что терзало душу. И тут же встретился глазами с Зауром.
«Она уже на пути к тебе, — сказал ему взгляд молчаливого друга. — И теперь она точно не заблудится».
Как же хорошо! Снова я чувствую обжигающие объятья, что согревают мое озябшее и истосковавшееся по ласке демона тело. Даже глаза не хочется открывать, так бы и нежилась в иллюзии, что развеется с пробуждением. Но!.. Что это? Очередная шутка судьбы, игра моего болезненного воображения? Или я действительно слышу птичий щебет? И это не трель Зои, которая все еще крепко спит, обвивая мою шею. Это те птицы, что кружат нал морем в поисках добычи. Только они так бесцеремонно шумят по утрам, врываясь в сонною блаженство.