— Привет, — дружелюбно отозвалась Дакота, подняв трубку после пары гудков. — Опять будешь просить за своего охламона?..
— А он что-то натворил? — спросил Майкл.
— Да нет, — с сомнением отозвалась она. — Он само очарование. Цветы мне шлет. По музеям меня гуляет. Такого насыщенного культурного досуга мне еще ни один мужик не устраивал. А ты как?..
— Приезжай ко мне, — попросил Майкл. — Посидим, выпьем пива. Я даже готов поболтать про твои феминистские загоны и сказать, что все мужики — козлы.
— Судя по голосу, ты хочешь не пива, а надраться до зеленых хохликов. Повод есть?.. — серьезно спросила Дакота.
— Есть, — нехотя согласился Майкл.
— Слушай, — сказала она после паузы. — Сегодня вечером я занята. Могу напиться с тобой завтра с утра, если ты потерпишь и не вскроешься в ванной.
— Клиент?.. — понимающе спросил Майкл.
— Нет. Волонтерство.
— Бесплатный клиент?.. — тупо пошутил Майкл.
— Я работаю в Тихоокеанском океанариуме, — засмеялась та. — Им там постоянно нужна помощь — чистить бассейны, аквариумы… А у меня есть лицензия.
— У меня тоже есть бассейн, — уныло сказал Майкл. — Не хочешь почистить?..
— Лицензия дайвера, идиот, — ласково отозвалась та. Потом спросила серьезно: — Что у тебя стряслось?.. Кто-нибудь умер?
— Нет, — вздохнул Майкл. — Если не считать моих надежд.
— Тогда поздравляю с избавлением от иллюзий и жди меня завтра.
— Угу, — сказал Майкл.
Он подумал, что стоит уже попрощаться, но ему не хотелось оставаться в одиночестве даже без голоса в трубке, так что он спросил для поддержания разговора:
— Как у тебя дела? Как у вас с Браном?..
— Я не очень хочу об этом говорить, — призналась Дакота. — Все идет, как идет. Я ценю твое беспокойство, за него, но он в порядке.
— А можно приеду к тебе? — спросил Майкл, когда попытка потянуть время не удалась. — В океанариум. Покормлю рыбок, подержу тебе ласты.
— Подсолишь воду слезами?.. — подхватила она. — Ладно. Давай. Придумаем, что с тобой делать.
— Если хочешь, можешь погладить рыбок, — сказала Дакота, увязывая свои роскошные волосы в пучок на затылке. Она стояла, одетая в черный гидрокостюм с неоново-голубыми вставками. Он обтягивал ее, как перчатка, формируя волнительные изгибы бедер и талии. Майкл скользнул по этим волнам равнодушным взглядом, присел на бортик мелкого бассейна.
— И кому интересно гладить рыбок? — спросил он, глядя в подсвеченную воду. Там над светлым песком скользили темные тени мечехвостов.
— Детям очень интересно. Это как контактный зоопарк, только контактный аквариум. В воду не лезь, — предупредила она. — Руки совать можно.
Майкл опустил пальцы в прохладную воду, пошевелил ими. Дакота повесила на шею очки.
Ветер трепал синие полотнища тентов над открытым бассейном. Над горизонтом был виден лишь багровый краешек солнца, утонувшего в океане. Туристы и посетители разошлись после закрытия, здесь было пусто. По площадке бродил какой-то мексиканец в форме уборщика, подметал плитку, заткнувшись наушниками.
— Скоро приедет Бран, — предупредила Дакота. — Можешь попробовать споить его. Пожалуетесь друг другу на жизнь.
— Не буду я его спаивать, — сказал Майкл. — Ну, может, капельку. А он не будет мне жаловаться. Он тебя любит.
Она пожала плечами. Повернулась, чтобы уйти, но остановилась.
— Я знаю, что он все равно злится, — негромко сказала она. — Просто не говорит мне. Я в смысле — я не против, если он тебе, — она взмахнула рукой с растопыренными пальцами, — выговорится.
— Выглядишь так, будто выговориться надо тебе, — сказал Майкл. — Хочешь? Устроим вечер взаимных исповедей.
— Нет, — ответила она, помедлив. — У меня все хорошо.
Подождала, глядя на него чуть исподлобья. Но Майкл молчал. Хорошо — значит, хорошо. Он не собирался никому лезть в душу, если его не приглашали.
— Мне не кажется, что он злится, — сказал он. — Если его что-то не устраивает — он не скрывает. И вообще, я не хочу лезть в ваши отношения. Я в своих-то не могу разобраться. Что я по чужие могу знать?