Его самого, например.
— Хочешь, уйдем?.. — шепотом спросил он.
— Хочу, — сипло сказала она.
Как бы он ни стремился к Фабьен, не она была его судьбой. А Виктория. И это было трезвое понимание. Фабьен была для него слишком хороша. Он ее не заслуживал. Может быть, в самом деле — жениться, не рыпаться, не бежать от своей судьбы. Не гоняться за журавлями, которые летают там, куда ему не допрыгнуть.
Он увел ее из бара. Они устроились на шезлонгах у крытого бассейна. Виктория легла, сцепила руки под грудью. Майкл сел на соседний. У бассейна горели фонари, кто-то плескался у противоположного края.
— Иногда я тебя так ненавижу, — прошептала она. — Знал бы ты, как. Иногда просто думаю, как было бы здорово, если бы ты просто исчез. А потом понимаю, что если не ты — будет другой… Третий. Четвертый. Как бы я хотела быть — просто — собой, — с нажимом сказала она. — Чтобы не приходилось ни с кем трахаться ради работы. Ни с тобой, ни с ним, ни с кем. Вообще больше ни с кем не трахаться. Никогда. Думаешь, мне нравится, что без ходячего члена рядом я никто?.. Пара сисек, и все. Да и тех у меня нет. Даже лица никто не помнит. Имени…
Майкл молча сидел рядом, не зная, что можно сказать. Виктория глубоко вздохнула, вытерла щеки.
— Я ненавижу мужчин, — негромко сказала она. — Всех вас… всех. Раньше любила, а теперь ненавижу. За то, что вы со мной сделали. За то, что я вас теперь ненавижу. За то, кем я себя чувствую… за все, — севшим голосом сказала она. — Ты хоть понимаешь, что я никогда не узнаю цену своему таланту? Всем плевать, есть он у меня или нет. Потому что есть Ларри, — она издевательски взмахнула рукой. — Гарри, Барри… Всем плевать. Даже если я не умею играть — меня подопрут вторым планом, вытянут… Думаешь, я хотела этот чертов Оскар?.. — внезапно спросила она. — Меня никто не спрашивал! Ларри сам все решил! Но это меня поливают дерьмом из-за него — а не Ларри! Как будто я просила!.. Надо было стать шлюхой, — Виктория глубоко вздохнула. — Я бы хоть точно знала, кто я.
— Хватит, — негромко сказал Майкл, пока она не накрутила себя еще сильнее. — Хватит ныть. Ты знала, на что соглашаешься. Не нравится быть под ним — уходи.
Виктория фыркнула, одновременно горько и зло. Посмотрела на Майкла красными, припухшими от слез глазами.
— Под тебя кто-то копает, — вдруг сказала она.
— Кто?.. — удивился Майкл.
— Ходят слухи, что кому-то стало интересно твое прошлое.
— Зак мне ничего не говорил.
— Он и не скажет. Он пока не знает. Мне Ларри сказал. Так что будь, твою мать, осторожнее, потому что от тебя зависит слишком многое в моей жизни!
— У меня в прошлом ничего интересного, — без особенной уверенности сказал Майкл.
История с кокаином сейчас уже не казалась ему по-настоящему драматической. Даже если она и всплывет… ну, молодость, глупость. Ларри отмажет.
Он потер шею, остался сидеть, глядя на Викторию. Вот же она, его синица в руках. Они такие одинаковые. Оба из белого гетто, оба пробивались без связей, без денег, без богатых семей. Им стоит держаться вместе. В конце концов, они в самом деле неплохо сработались. Могли и поорать друг на друга, и послать друг друга нахрен — но как вспыхивали, так и гасли, и работали дальше, не держа ни зла, ни обиды.
Майкл вдруг понял, что, пожалуй, ни на кого так не рассчитывает в этом мире, как на нее. Ни в ком не уверен. Ларри, Зак, вся эта тусовка акул будет всегда, потому что акулы кормятся вот с таких, как они. Они просто планктон, их миллионы, и каждый кричит — съешь меня, съешь меня! Ни Ларри, ни Заку нечего терять. Они короли этой жизни.
А вот Виктории есть что терять. И ему — тоже. Карьеру. Деньги. Место под солнцем. Жизнь. Вылететь отсюда они оба могут лишь в одном направлении — назад в трущобы, к тесному холодильнику, липкому линолеуму в кухне, грязным окнам, полицейским сиренам, к нищете, которую не вытравить из себя. Ларри свел их, как чувствовал — две одинаковые души точно поймут друг друга. Может, он и был прав…
— Малыш, что случилось?.. — спросил Майкл. Потянулся, взял Викторию за руку.
Та нашарила в сумочке сигареты, затянулась дрожащими пальцами.
— У Ларри… — тихо сказала она. — У него есть кто-то еще. Если он меня выкинет… я не знаю, что со мной будет.
— У тебя же контракт, — напомнил Майкл. — У нас еще два «Неверлэнда».
— Не смеши! Если он захочет, он заменит меня вот так, — она щелкнула пальцами. — Разорвет контракт или просто его не продлит. Как будто ты сам не знаешь.
— Студий много, имя ты себе заработала. У тебя Оскар, в конце концов, — напомнил Майкл. — Не утонешь.